Вопрос времени - Джон Джойс

– Профессор Маккарти обосновался в Титусвилле? – протянул он с акцентом исконного южанина. – Ну да, мне приходилось там бывать. Мое имя Рэндольф Стивенсон, сэр. Хотя все зовут меня Эр-Джей. С сегодняшнего дня я ваш личный телохранитель. Так что располагайтесь поудобней и наслаждайтесь путешествием.

Охрана у подъезда разделилась и села в два серо-голубых пикапа: один пристроился за «линкольном» сзади, а другой поехал впереди. Вся колонна выбралась на дорогу и распределилась по трем полосам широкого шоссе, которое, обогнув поля для гольфа, тянулось на восток к Билайн-экспрессвей.

Машин по пути было мало. Гилкренски созерцал сочные лужайки с ажурными высотками отелей и заправочные станции, оснащенные уличными автоматами с кубиками льда. Он увидел вывеску «Английские товары» и вспомнил о Джессике, которая трудилась сейчас в Лондоне.

Гилкренски оглянулся еще раз. Сзади на автостраду выкатил огромный черный лимузин. Он следовал за ними в отдалении.

– Вы его видите? – спросил Тео у Стивенсона, вспомнив про загадочную «влиятельную третью сторону», о которой говорил Кознер.

Стивенсон включил рацию. Он что-то забормотал в микрофон. Гилкренски обернулся и увидел, что один из охранников в задней машине оглядывается назад. Последовал обмен неразборчивыми фразами, и Стивенсон сказал:

– Не волнуйтесь, сэр. Парни считают, что за вами приглядывают федералы. Вы знаменитость, доктор Гилкренски. Вас даже показывали по телевизору. Вот они и прицепили к вам хвост.

– В лимузине?

– Да, это довольно странно. Но вам не о чем беспокоиться, сэр. Я поговорю с охраной, и они все узнают. Ну вот, смотрите! Он уже отстал. Наверное, понял, что мы его заметили.

Гилкренски расслабился и стал смотреть на гладкую равнину, однообразно скользившую вдоль прямого, как стрела, шоссе. Дома и гостиницы Орландо остались позади, и дорогу окружила глухая местность с болотами, топями и апельсиновыми рощицами. Машина охранников слегка притормозила у будки для сбора дорожных пошлин, проехала сквозь служебные ворота и снова набрала скорость. Гилкренски увидел, что владельцы других автомобилей смотрят на них с завистью. Он нажал кнопку и опустил оконное стекло.

– Простите, сэр, но если вы откроете окно, то не сможете воспользоваться всеми преимуществами этой машины.

– Вы имеете в виду кондиционер?

– Нет, пуленепробиваемое стекло.

– О, простите!

– Ничего страшного, просто не забывайте, кто вы и где находитесь. Ребята из Лондона рассказали мне о вас кое-что. Говорят, в Каире вам пришлось несладко?

– Можно и так сказать.

– Два телохранителя убиты, начальник охраны Кроуи контужен, четыре вертолета разрушено, а гостинице причинен ущерб на пару тысяч баксов. Так я слышал.

– Правильно слышали.

Стивенсон покачал головой и потянулся куда-то вниз.

– Здесь ничего такого не случится, сэр. Я в этом уверен. Машина надежно защищена от пуль, я и мои ребята работали в Секретной службе, а если будут какие-то проблемы, у каждого есть вот это…

Пистолет, который он показывал, выглядел почти игрушечным в его ручище.

– Девятимиллиметровый «Глок-17», – сказал он. – Самое надежное и безопасное оружие в мире. Застрахован от случайного нажатия на спусковой крючок, а стрелять можно хоть под водой. Между прочим, патроны для него я делаю сам. Так, на всякий случай.

– Похоже, вы много знаете об оружии.

– Это Америка, сэр. Здесь все много знают об оружии. Вот почему мы сидим в пуленепробиваемой машине.

Они подъезжали к «звездному побережью», и близость Космического центра Джона Ф. Кеннеди сказывалась уже повсюду. Придорожные закусочные носили названия «Аполло-бургер», «Ресторан „Орбита“» или «Космомаркет».

– Почти приехали, – сказал Стивенсон и свернул с шоссе на северо-восток, в сторону Титусвилла.

Гилкренски взглянул назад. Черный лимузин повернул за ними.

– Вы не увлекаетесь серфингом, сэр? Здесь отличные пляжи. Чуть подальше, в Кокоу, крупнейший в мире магазин серфинговой экипировки. Но, по правде сказать, море сейчас холодновато.

– Не волнуйтесь. Я и вода – вещи несовместимые.

– Понятно, сэр. Ну вот мы и на месте.

«Линкольн» проследовал за машиной сопровождения, проехал по мосту над небольшим каналом и оказался возле длинного бунгало. Под навесом стоял белый двухместный седан с флоридскими номерами.

– "Додж-челленджер", – хмыкнул Стивенсон. – У меня до женитьбы был такой же. Крутая тачка.

Он остановил «линкольн» и держал руку на «глоке», пока их не окружили машины сопровождения. Потом открыл дверцу, убрал пистолет в кобуру и выпустил Гилкренски. Четыре охранника стали вокруг него.

– Вы узнали, кто за нами ехал? – спросил Тео.

– Мы попросили местных копов проверить по своей базе, – ответил водитель задней машины. – Они с нами свяжутся.

– Хорошо. Профессор Маккарти был моим добрым другом. Мне надо о многом поговорить с его семьей.

– Дом мы осмотрели, с ним все в порядке, – сказал Стивенсон. – Вас уже ждут. А мы побудем здесь и не сдвинемся с места, пока вы не вернетесь.

– Спасибо.

Деревянное крыльцо бунгало добела выгорело на солнце. Оглядевшись по сторонам, Гилкренски не увидел ничего, кроме болот и дикой зелени. Только вдалеке над бескрайней синевой моря возвышались ангары и мачты Космического центра.

– Отсюда хорошо следить за стартами ракет.

В дверях дома стояла невысокая женщина лет шестидесяти в фартуке, надетом поверх халата. У нее были небесно-голубые глаза и стального цвета волосы, собранные в тугой пучок.

– Добро пожаловать, сэр. Меня зовут Тесса, я присматриваю за домом. Мисс Маккарти вас ждет. Сейчас она говорит по телефону. Вам приготовить кофе? Или чашечку чая?

– Лучше кофе. Спасибо.

Женщина пригласила Тео в прихожую, где после улицы было довольно темно, и провела в рабочий кабинет Билла Маккарти. Все стены в комнате были увешаны его снимками времен работы в НАСА: Билл с группой астронавтов – Гриссомом, Шепардом и Армстронгом, Билл в Центре управления полетами вместе с Базом Олдрином, Билл рядом с первым лунным модулем, Билл в кампусе МТИ[10], Билл с женой на базе «РКГ» в Орландо, Билл на вечеринке, посвященной первому полету «Уисперера» в Хитроу.

На комоде из темного дуба стоял ряд семейных фото. Билл с двумя дочками, Энджи и Джил, – обе сидят у него на коленях в выпускных платьях и шапочках с квадратным верхом и серьезно смотрят в объектив. Билл играет с внуками в песке на пляже в Кокоу. Ближе к концу разместилась фотография поменьше, в серебряной оправе: Билл на свадьбе Тео в Корке, в правой руке бокал шампанского, левая у друга на плече, лицо довольное и немного пьяное. Гилкренски положил «Минерву» на стол, взял карточку и стал ее разглядывать. По другую сторону от Билла Маккарти, обняв Билла за талию и сияя счастливой улыбкой, стояла его жена Мария. Тео провел пальцем по поверхности снимка, вспоминая события того дня… Мария, вся в белом, стоит на ярком солнце, которое превращает ее волосы в огонь… Она смеется, танцует, веселится… еще живая, полная любви…