Спящая красавица - Филипп Марголин

– Что делал обвиняемый, когда вы впервые увидели его в тот вечер? – спросила Дилайла.

– Он шел вдоль реки в направлении лодочного домика.

Дилайла сделала паузу и сверилась со своими записями. Эшли отчаянно желала, чтобы все завершилось скорее, но понимала, что это невозможно.

– Эшли, – промолвила обвинительница, – случилось ли что-либо необычное после того, как вы увидели подсудимого идущим в направлении лодочного домика?

– Да.

– Расскажите суду, что произошло и как вы поступили.

– Я услышала пронзительный крик.

– Сколько криков вы слышали?

– Два.

– Был ли промежуток времени между ними?

– Да, но не очень большой.

– Смогли вы разобрать, кто кричал?

– Женщина. Это был женский крик.

– Что вы сделали, услышав его?

Эшли опустила голову и замолчала, затем тихо проговорила:

– Я испугалась. Я замерла на месте. Мне захотелось убежать и спрятаться.

– Вы спрятались?

– Нет.

У Эшли перехватило горло. Она снова потянулась к стакану с водой.

– Что вы сделали, услышав второй крик?

– Я двинулась сквозь лес к лодочному домику.

– Почему к лодочному домику?

– Мне казалось, крики раздаются оттуда.

– Вы слышали или видели еще что-нибудь, прежде чем приблизились к домику? – спросила Дилайла.

– Нет.

– Насколько близко вы к нему подошли?

– Вплотную. Я подкралась к одному из боковых окон и заглянула внутрь.

– С вашего места вам было что-нибудь слышно?

– Перед тем как заглянуть, я услышала, как женщина выкрикнула какие-то слова.

– Что именно?

– Я не разобрала.

– Почему вы думаете, что выкрикнула именно женщина, а не мужчина?

– Голос был высоким.

– Итак, вы услышали женский голос перед тем, как заглянули в окно. За сколько времени до этого?

– За несколько секунд.

– Что вы увидели, заглянув в окно?

Воспоминания нахлынули вновь: распростертое на полу тело, голова прислонена к деревянному столбу; еще одно тело, скорчившееся на дощатом полу в позе эмбриона. Эшли покачнулась на своем стуле и зажмурилась.

– Может, прервемся на некоторое время? – предложила Дилайла Уоллес, встревоженная ее бледностью.

– Нет, – слабо отозвалась девушка. – Я хочу поскорее все закончить.

– Вы уверены, мисс Спенсер? – спросила судья. – Мы могли бы сделать перерыв.

– Нет, – уже громче и убедительнее проговорила Эшли. – Я готова ответить на вопрос.

Она повернулась к Максфилду и опять указала на него.

– Этот человек стоял, наклонившись, над деканом Ван Метер. Он держал в руке нож. Нож был в крови. Очевидно, я вскрикнула, он повернулся к окну и уставился прямо на меня. Затем он сдвинулся с места, и я увидела... я увидела... свою мать.

– Позвольте уточнить этот момент. Вы уже тогда узнали женщин?

– Нет, мне было не видно лиц. В сарае было темно.

– Но вы смогли разглядеть обвиняемого?

Эшли полностью овладела собой. Она бросила взгляд на Максфилда.

– Определенно, это был он. Он стоял очень близко к окну, с ножом в руках. Нож был весь покрыт кровью.

– Что случилось потом?

– Я побежала, а он погнался за мной. Я домчалась до общежития и сообщила охраннику. Тот вызвал полицию.

Дилайла еще раз внимательно просмотрела свои записи. Она вытянула из Эшли все, что собиралась на данном этапе, – все, что было необходимо для предварительного слушания. Имелся отчет судмедэксперта, а также установленные факты: Терри Спенсер была преднамеренно убита, а Кейси Ван Метер впала в кому в результате полученного ею сильного удара от нападавшего. Эшли засвидетельствовала, что Максфилд присутствовал на том месте, где совершилось убийство одной женщины и избиение другой, через несколько секунд после услышанных свидетельницей двух душераздирающих криков. Эшли также четко показала, что какая-то из женщин выкрикнула в лодочном домике некие слова, и это произошло за несколько секунд до того, как свидетельница увидела обвиняемого с окровавленным ножом в руке, использованным в качестве орудия убийства Терри Спенсер.

– Больше нет вопросов, – объявила Дилайла, сожалея, что сейчас Эшли отдадут на растерзание адвокату Максфилда.

Она видела, насколько мучительны для девушки даже дружелюбные вопросы. Но Барри Уиллер – парень неплохой: не вредный и не придирчивый, и Дилайла надеялась, что он не станет слишком наседать на Эшли.

– Перекрестный допрос, мистер Уиллер? – произнесла судья Стиллман.

Уиллер уже открыл рот, готовясь приступить, но Джошуа Максфилд тронул его за рукав и шепнул что-то на ухо.

– Могу я посовещаться с моим подзащитным, ваша честь? – спросил Уиллер.

– Разумеется, – ответила Стиллман.

Уиллер наклонился к своему клиенту.

– Нам надо поговорить, – сказал Максфилд.

– Я попрошу сделать перерыв после перекрестного допроса.

– Нет, сейчас. Нам необходимо поговорить прямо сейчас, – настаивал Максфилд.

– Послушайте, Джошуа, Спенсер сейчас в смятении. Я не хочу давать ей возможность прийти в себя.

– Перекрестный допрос не потребуется, Барри. Я хочу заменить свое заявление противоположным. Признать себя виновным.

– Что?! – громко воскликнул изумленный Уиллер, привлекая внимание окружающих. Глаза всех присутствующих были прикованы к ним. Барри понизил голос. – Вы серьезно?

– Совершенно серьезно.

– Если вы выступите с таким заявлением, это не будет означать, что непременно избежите смертного приговора. Вы понимаете, что окружной прокурор все равно потребует суда с целью вынесения приговора, если по-прежнему будет намерена добиваться для вас смертной казни?

Максфилд оглянулся на присутствующих, покосился на Майлза Ван Метера и отвернулся.

– Нас слушают люди, – нервно пробормотал он. – Не могли бы мы пойти куда-нибудь и побеседовать без помех? – Он указал на комнату присяжных заседателей. – Можем мы поговорить вон там?

– Давайте я спрошу у судьи.

Уиллер поднялся с места.

– Позвольте мне подойти к судейскому месту, ваша честь.

Судья велела обоим адвокатам приблизиться к судейскому помосту. Как только Дилайла присоединилась к Уиллеру, он наклонился к судье и произнес: