Ее худший кошмар - Бренда Новак

И на том спасибо, подумала она.

Сняв ботинки, она проследовала в кухню, где заглянула в холодильник — хотела найти что-нибудь, чем можно было подкрепиться, прежде чем лечь спать. Увы, выбор оказался невелик. Остатки купленных припасов, которые они с Амароком не доели, лежат у него дома. Впрочем, здоровой пищей купленное ею на заправке было трудно назвать. Она уже решила, что сельдерей с арахисовым маслом — это лучшее из того, у нее есть, когда зазвонил телефон. Положив сельдерей на стол, она сняла трубку.

— Алло?

— У тебя все в порядке? — Это был Амарок. Она оставила ему сообщение с просьбой, как только у него появится что-то новое о Даниэль, немедленно перезвонить ей.

— Вроде бы да. А как прошел твой день?

— Я бы рад сообщить тебе, что нашел остальные части Лоррейн, но, увы, ничего.

В голове Эвелин по-прежнему звучали слова Хьюго о том, что он мог бы спасти Лоррейн. Сказать Амароку, что у нее есть пациент, который якобы располагает информацией об этом убийстве? Или лучше не надо? Иначе Амарок вновь переключит все свое внимание на Ганноверский дом. Убийца — явно не из числа заключенных. Это единственное, что можно утверждать наверняка.

— Кто знает, вдруг тебе повезет завтра, когда… когда об этом станет известно и больше народу подключится к поискам.

— Хуже, чем сегодня, вряд ли будет.

— Ты не думаешь, что это мог быть бывший муж Лоррейн? Они действительно в последнее время не ладили.

— Нет, это не Винс.

— Откуда такая уверенность?

— Он был в Техасе, гостил после развода у своего старшего сына. Я это проверил.

Черт. А как она надеялась, что убийство Лоррейн будет раскрыто в два счета! Эвелин нахмурилась и достала с полки арахисовое масло.

— Ты смог обнаружить Даниэль?

— Боюсь, что и тут у меня плохие новости. — Голос его зазвучал глуше как будто он тер ладонями лицо. — Я проник к ней в дом, но ее там не было.

— Было похоже, что она уехала?

— Нет. В кухне была грязная посуда, остатки еды на тарелках. В ванной комнате косметика, дезодорант и зубная щетка — все на месте. На полу валялась одежда. В шкафу я заметил чемодан. Если бы она куда-то уехала, то наверняка захватила бы его с собой.

— О господи! — Забыв об ужине, который собиралась приготовить, Эвелин облокотилась о стол. — Что же с ней случилось? Скажи, ты случайно не заметил признаков насильственного похищения? Вдруг кто-то вторгся к ней в дом и?..

— Ничего. Но я нашел ее сумочку.

Даниэль наверняка взяла бы ее с собой, даже если просто выбежала бы из дома в магазин.

— Из сумки ничего не пропало?

— Трудно сказать. В бумажнике лежат деньги, хотя и совсем немного. У меня сложилось впечатление, что она с кем-то ужинала, причем была рада гостю, потому что приготовила вкусное угощение. А после этого… просто исчезла.

— А как насчет… — Эвелин прочистила горло. Перед мысленным взором вновь предстали изувеченные тела ее мертвых школьных подруг. — …Крови?

— Я попытался обнаружить следы, однако не нашел ничего, что бы заставило меня думать, что в ее квартире кто-то получил серьезные травмы или ранения.

Эвелин попыталась представить, что могло произойти, но не смогла.

— Тем не менее я нашел кое-что, что может послужить нам зацепкой — вернее, сразу многими зацепками, — сказал Амарок.

— И что именно?

— Похоже, она была близко знакома с местными мужчинами.

— И ты это знаешь, потому что…

— Я поговорил с ее соседом. По его словам, у нее каждую ночь кто-то был.

— Может, она просто боялась ночевать в доме одна?

— Вряд ли дело только в этом. Она вела весьма любопытный список, из которого явствует, что у нее имелось огромное количество сексуальных партнеров. В отдельные дни их число доходило до шести человек.

— Но как такое возможно? — удивилась Эвелин. — Начнем с того, что Хиллтоп совсем крошечный, людей здесь раз-два и обчелся. Во-вторых, она сама здесь недавно. И в-третьих, она сорок часов в неделю проводит в Ганноверском доме.

— Если девушка задалась такой целью и при этом не слишком разборчива, найти партнера не трудно.

— Думаю, для большинства людей достаточно угрозы вензаболевания, чтобы не натворить глупостей.

— Похоже, она была нимфоманкой или типа того, потому что с момента приезда в город у нее было более сотни мужчин.

— Кто эти мужчины? — спросила Эвелин.

— Я узнал имена любителей зависать в «Лосиной голове» или живших здесь какое-то время. Некоторые женаты и вряд ли будут рады, если я нагряну к ним домой. Но остальные… Может, ты узнаешь кого-то из ваших охранников или других работников, которые приезжают из Анкориджа.

— Даже если не узнаю, то проверю в кадровой службе список сотрудников, чтобы выяснить, кто это такие. — Эвелин вытащила из ящика стола блокнот и ручку. — Может, продиктуешь мне их имена?

— Билл Хантингтон. Том, Тим…

Эвелин потрясла ручку — та не писала.

— А какие фамилии у Тома и Тима?

— Тут все по-разному. Одни значится по имени и фамилии, другие либо по имени, либо по фамилии. Информация не всегда полная. Зато у меня есть размер их членов, если это тебе поможет.

— Что?

— Думаю, их можно выстроить в шеренгу и измерить. Сразу станет ясно, кто есть кто.

Эвелин выпрямилась.

— Надеюсь, это шутка?

— О том, чтобы их измерить? Да.

— Это я и сама поняла по голосу. Я имею в виду другое — то, что она вела учет сам знаешь чего?

— Боюсь, что это серьезно.

Эвелин покопалась в ящике, но другой ручки не нашла.

— С таким поведением я сталкиваюсь впервые, хотя, казалось бы, насмотрелась всякого.

— Возможно, я ошибаюсь, но к чему еще могут относиться ее пометки? Их диапазон колеблется от трех дюймов — да, не повезло парню, — до восьми.

— И кто же обладатель восьми дюймов? — Хотя ей было не до шуток, перед этой она не устояла, тем более что Амарок и сам отпустил шутку по поводу измерений.

— Это так важно? Я приложу все усилия к тому, чтобы ты получила все, что тебе нужно. Тебе нет необходимости искать в других местах.

Эвелин прислонилось затылком к кухонному шкафчику.

— Как ты можешь говорить такое после вчерашней ночи.

— По крайней мере ты пыталась.

После этих слов она слегка взбодрилась.

— А тебя случайно нет в этом списке? — не удержалась она от вопроса, хотя и устыдилась того, что его задала.