Охота на Охотника - Данил Корецкий

Но в случае со Зверем Адамс, становясь в засаду, допустил ошибку. Он не принял в расчет умственные способности какой-то ящерицы, пусть и очень смахивающей на человека. И не учел, что Зверь имеет многолетний боевой опыт. Когда-то давно четверорукие гомункулусы заманили молодого Охотника в пещеру с одним выходом, и это чуть не стоило ему жизни.

С тех пор Зверь проникал только в те укрытия, которые имели несколько ходов.

Поскольку времени на залечивание раны не было, Зверь заварил ее термотканью и даже сдержал крик боли, чтобы не привлекать внимание противника. Потом взлетел к потолку пещеры и выбрался наружу через щель в скальной породе.

Осматриваясь, Зверь не надеялся заметить врага, каким-то чудом вдруг ставшего невидимым. Он искал движущиеся предметы, которые выдавали противника. Но когда Адамс прыгал и продирался сквозь ветви, падал и полз на животе, протискивался под каменными глыбами, слой ила на его теле кое-где стерся. Поэтому на инфракрасном дисплее боевого шлема появился странный, угловатый, но знакомый силуэт дичи. Сжимая двузубец, Зверь медленно двинулся вперед.

Генри Адамс скорее не услышал, а почувствовал опасность сзади. В тот же миг он понял свою ошибку, а также понял и то, что Чудовище – вовсе не безмозглая ящерица, а думающий, расчетливый боец.

Он не знал, видит его враг или нет, но, не делая резких движений, сорвал висящий на шее зеленый кулечек – пальмовый лист, начиненный порохом, чиркнул зажигалкой и швырнул импровизированный взрывпакет за спину.

Яркая вспышка ослепила Зверя, а Адамс уже со всех ног бежал прочь. Он знал, что в запасе у него не больше двух-трех секунд. Сзади вслепую ухнуло ружье, сноп огня разбился о вершину пальмы, разлетевшись на тысячи искр. Ствол дерева, покачнувшись, словно под топором лесоруба, медленно наклонился и обрушился на землю.

Ружье выстрелило еще несколько раз.

К Зверю уже возвращалось зрение, когда Адамс прыгнул в небольшое озеро, раскрывшееся в низине. Электронный сгусток опоздал на долю секунды и прожег туннель в плотной зеленой листве, не причинив майору вреда.

Подняв высокий столб брызг, Адамс вошел в воду. Вынырнув, он мощными гребками погнал тело к противоположному берегу. Струи воды смывали с него остатки ила. Плавным прыжком Зверь оказался на краю обрыва. Теперь он видел силуэт дичи отчетливо и четко. Прицел автоматически наложился на цель, но Зверь не дал команды. Приготовив двузубец, он включил антиграв и медленно оторвался от земли.

Подплыв к берегу, Адамс подтянулся на руках, но вылезти не успел: что-то обхватило шею с двух сторон и придавило к мокрой плотной глине. Скосив глаза, майор увидел зубец копья. Он не раз ловил таким образом змей с помощью рогатины, теперь сам оказался пойманным. Инстинктивно Адамс напряг мышцы, рванулся… Бесполезно! Неземная сталь сильнее вдавила голову в глину. Совсем рядом он видел огромную ступню чудовища и обтянутые кольчужной тканью когти.

Сверху опустилась трехпалая рука с такими же страшными когтями, выделяющимися в защитной перчатке. Раздался громкий щелчок, и двухклинковый нож выпрыгнул вперед, готовый к удару.

В таком безвыходном положении Адамс еще никогда не находился. Он понял, что через секунду страшный боевой нож пришельца отрубит ему голову. Но страха почему-то не было. Может, оттого, что все мироощущение Адамса уже находилось в запредельном состоянии.

Зверь сдержал руку. Избрание в Комиссию и намерение войти в легенды препятствовали столь будничной расправе с обездвиженной дичью. Раздался щелчок, и нож вернулся в походное положение, теперь он не выступал за пределы руки. Адамс почувствовал, что давление двузубца ослабло и он может пошевелить шеей. В следующую секунду Зверь выдернул копье из глины и тут же, схватив железными пальцами добычу за шею, рывком поднял.

Адамс почувствовал, что шейные позвонки вытягиваются и хрустят, а он отрывается от земли. Чудовище развернуло его лицом к себе, перехватив другой конечностью за горло, под челюстью. Руки майора оказались свободными. Правая кисть скользнула к поясу, привычно расстегнула застежку кобуры и легла на рифленую рукоятку.

Зверь держал свою жертву одной рукой, на весу, как будто Адамс весил не сто тринадцать килограмм, а в десять раз меньше. Майор рассмотрел лазерный дальномер на правой лобной доле боевого шлема и круглые зрачки инфракрасных датчиков.

Правая рука, отяжеленная полутора килограммами вороненой стали, медленно поднималась к голове врага. Зрачки датчиков не шевелились. Зверь видел Адамса как на рентгеновском снимке, только не в черно-белом цвете с полутонами, а во всей цветовой гамме.

Голубоватый череп, бледно-розовый треугольник носового провала, чуть более интенсивной окраски силуэты гайморовых пазух, синеватый ряд зубов… Ярко-красным цветом выделялись органы зрения добычи, и расположенная выше масса мозга.

Зверь не мог разглядеть выражения глаз и не мог уловить рождающиеся в мозге мысли, иначе бы он поберегся.

Адамс поднял руку на нужный уровень, изогнул кисть, направляя ствол туда, где у человека находится самая тонкая и уязвимая височная кость, – и спустил курок.

Грохот выстрела, отдача, – это было знакомо и привычно. Но специальная, повышенной убойности пуля, отбрасывающая человека на добрых три метра и лишающая его всякой возможности производить целенаправленные действия, скользнула по обтекаемой поверхности треугольного шлема, не причинив пришельцу ни малейшего вреда.

Адамс выстрелил еще раз, но с прежним успехом. Потом когтистые пальцы вцепились в ствол, без особого напряжения вырвали из руки «Кольт» и забросили его в окружающий кустарник.

Теряющий сознание от нехватки воздуха и неимоверного напряжения в шее Адамс уронил руки вдоль туловища и обмяк на железной конечности Чудовища, как повешенный преступник.

Зверь внезапно разжал захват, и Адамс мягким безвольным кулем упал на землю. Переведя дух, он внимательно следил за противником. А тот делал что-то непонятное.

Отойдя метров на пять, Зверь медленно и, как показалось Адамсу, театрально, а на самом деле торжественно вынул силовой кабель электронного ружья из штепсельного разъема на основании шлема. Конусообразное облачко голубой энергии вырвалось из отключенного кабеля и рассеялось в воздухе. Медленным торжественным жестом он повторил процедуру, и еще одно голубое облачко растаяло во влажной атмосфере джунглей.

Столь же многозначительными движениями Зверь расстегнул крепления ружья, сдвинул его с подставки и, взвесив на руке, отшвырнул в сторону.

Если Всевидящий глаз включен, то торжественная подготовка к беспримерному подвигу видна и в зале Ритуалов, и на всей фиолетовой планете. Если же нет, то блок памяти все равно зафиксирует вхождение в легенду. Впервые за всю историю Охоты добровольно отключено и снято оружие. И это еще не все!

Зверь расстегнул застежки шлема: сперва одну, потом вторую и, наконец, последнюю. Наложил пальцы на лицевую часть, застыл на мгновение и сдернул шлем с герметической прокладки. Наружу вырвалось белесое облако пара, температура в скафандре понизилась, но ничего страшного не произошло.