Код Givenchy - Джулия Кеннер

— Но чем именно ты занимаешься? — поинтересовалась я. — Ты вот читал мою биографию, а я почти ничего о тебе не знаю.

— Главное тебе известно, — ответил Страй-кер.

— Вовсе нет, — возразила я. — Какой у тебя любимый фильм?

— «Монти Пайтон и Святой Грааль». Неплохо, решила я. У него есть чувство юмора.

— А телевизионный сериал? — «Значок полицейского». На любителя, но мило.

— Еда?

— Бифштекс.

Скучновато, зато такой ответ получил бы одобрение Аткинса.

— Книга?

— «Прямая и явная угроза»[15].

— Но это же фильм, — удивилась я. — Есть и роман. Книга лучше.

В основном ясно.

— А чем ты занимался в морской пехоте?

— Я могу рассказать, но тогда мне придется тебя убить.

Я приподняла бровь и попыталась напустить на себя скучающий вид.

— Старая шутка, Страйкер. Расскажи мне. Я хочу знать, как ты овладел искусством, которое поможет мне выжить. Ладно?

— Я многое делал, — ответил он. — Участвовал в операциях, связанных с охраной. Воевал. Занимался разведкой. И больше я действительно ничего не могу тебе рассказать.

— Для начала неплохо.

Меня его ответы вполне устраивали, и мое мнение о Страйкере еще немного повысилось.

Мы приблизились к выходу из Ист-Ривер в бухту, и я восхищенно ахнула, увидев статую Свободы, выросшую перед нами. Уже совсем стемнело, огни города остались по правому борту, а статуя возникла слева. Она победно возвышалась над водой с высоко поднятым факелом, озаренная светом прожекторов, и легкий туман создавал вокруг нее призрачную ауру.

Я почувствовала комок в горле. Пусть сейчас я оказалась в ловушке игры, но тоже собираюсь сражаться за свою свободу.

— Ты в порядке?

— Просто меня это за душу берет. Страйкер кивнул, и мы молча стояли рядом,

глядя на статую Свободы, медленно скользящую назад по мере нашего продвижения вверх по Гудзону, и на огни Всемирного финансового центра, вырастающего справа. Всемирный финансовый центр — скопление четырех высотных зданий с геометрическими крышами — был интересен в первую очередь не этими четырьмя башнями, а башнями-близнецами, которые рухнули 11 сентября 2001 года.

Я почувствовала, как напрягся Страйкер.

— Страйкер? — негромко позвала я.

— Я занимался контртерроризмом, когда ушел в отставку, — едва слышно сказал он, не сводя глаз с высотных зданий.

Мне хотелось что-нибудь сказать, но я не находила слов, поэтому просто сжала его ладонь. В ответ Страйкер пожал мои пальцы, а потом высвободился и встал у меня за спиной. Он обнял меня обеими руками и притянул к себе. Я растаяла в его объятиях, и удары его сердца эхом отражались в моем теле, пока мы стояли, тесно прижавшись друг к другу, а его подбородок легко касался моей макушки.

Мы немного помолчали, а когда Страйкер снова заговорил, его горячее дыхание коснулось моего уха.

— У меня была достойная работа. Я в нее по-настоящему верил. И какая-то часть моей души не хотела, чтобы я уходил.

— Так почему же ты ушел в отставку? Сначала мне показалось, что Страйкер не ответит на этот вопрос. Потом он развернул нас так, что мы оказались лицом к противоположному берегу, и указал в сторону Нью-Джерси.

— Из-за мамы, — сказал он. — Она жила в Джерси. Паршивый домик, но он принадлежал ей. Теперь он стал моим.

— Мне очень жаль, — сказала я.

Он оставил без внимания эту банальность.

— Я ушел со службы из-за того, что мама во мне нуждалась. У нее была лимфома, и она довольно быстро развивалась. Мама отдала все силы чтобы вырастить меня. Так что самое малое, что я мог сделать для нее, — это быть с ней рядом, когда она умирала. — Он вздохнул, его глаза затуманились воспоминаниями. — Но это была не единственная причина. Я довольно много размышлял об этом. Строгая дисциплина и жесткие правила мне не подходят. Во всяком случае, если эти правила устанавливаю не я. И я понял, что жизнь военного не для меня.

— Тогда ты и начал заниматься охраной частных лиц?

— Верно. Мне повезло, поскольку мой приятель открыл охранную фирму. Я мог выбирать время и вид работы, мог жить в Джерси. — Страйкер пожал плечами. — Так я перестал быть морским пехотинцем и стал гражданским человеком.

— Похоже, ты принял правильное решение. Твоя мама в тебе нуждалась.

— Я ни о чем не жалею. Но иногда испытываю определенные сожаления. Мне бы хотелось добраться до тех ублюдков.

— Ублюдков хватает везде, Страйкер. Тот сукин сын, который меня преследует, отличный тому пример.

— Ты права.

— Итак, теперь ты защищаешь людей?

— Людей и некоторые вещи, — уточнил он. — Кроме того, я консультант. Расследую кражи в компаниях. Можно сказать, что я некая помесь частного детектива и телохранителя. Неплохая профессия, но мечтал я совсем о другом.

— Возможно, тебе и следует заняться чем-нибудь другим.

— Я обдумываю такой вариант. Недавно мне предложили работу в Министерстве внутренней безопасности. Мне пришлось бы переехать в федеральный округ Колумбия, но это работа в разведке, именно то, чего я хочу.

— Звучит отлично, — сказала я, хотя мысль о том, что он переедет в Вашингтон, совсем меня не обрадовала.

Что со мной творится? Я знаю этого парня всего один день. И как только этот кошмар закончится, я намерена вернуться к своей прежней жизни. Впрочем, как и Страйкер.

— Мне тоже так кажется, — сказал он. — Я уже собрался принять предложение, когда подвернулось кое-что другое.

Кое-что другое…

Яхта продолжала двигаться на север, и Страйкер снова перешел со мной к правому борту. Когда мы устроились у перил, наши плечи соприкоснулись, и я ощутила, как между нами проскочила искра. У меня не осталось сомнений, что этот мужчина завладел моим либидо, и я не была уверена, отпустит ли он меня когда-нибудь. Возможно, все дело в адреналине. Но ощущение было вполне реальным, как во время моих самых ярких увлечений.

Яхта качнулась, и наши тела вновь соприкоснулись. Именно в тот момент мне вдруг стало ясно: «кое-чем другим», что подвернулось Страйкеру была я.

Эта мысль поразила меня и в то же время заставила присмиреть. Я уже поблагодарила Страйкера за то, что он остается со мной, но тогда я беспокоилась только о себе. До сих пор я не думала о том, какое влияние окажет эта проклятая игра на жизнь других людей.

И теперь я не могла не задуматься вот о чем.

А что, если в игру втянуты не только я и Страйкер? В конце концов, нельзя забывать, что в виртуальной версии ИВП принимало участие неопределенное множество игроков. В реальном мире я знала только еще одного игрока — Джейми Тейт. И этот игрок проиграл.