Тень - Карин Альвтеген

Кристофер шел по освещенной гравийной дорожке, привлеченный яркими фонарями той части кладбища, где находились свежие могилы. По пути миновал несколько больших надгробий с надписью «Семейное захоронение». Какие прекрасные слова.

Навеки воссоединенные.

Он никогда не страдал от отсутствия интереса к своей персоне. Он был симпатичным и всегда привлекал к себе внимание женщин — по крайней мере, в прошлой, разгульной, жизни. Которая теперь осталась далеко позади. Теперь он редко оказывался там, где обитали потенциальные партнерши, поскольку все отношения подобного рода обычно завязывались под воздействием алкоголя. Но в прежние времена, когда он посещал ночные клубы и тусовки, он редко уходил домой один. Сексом он занимался столько раз, что в конце концов ему это наскучило. Но любовь не испытал ни разу. Как только отношения начинали перерастать легкий флирт, он немедленно делал шаг в сторону и возвращался к своему ожиданию.

Надеясь на искупление.

И начало новой жизни.

В кармане зазвучала мелодия, Кристофер вытащил мобильный телефон. И сразу узнал номер. Магическая формула врезалась в память навсегда.

— Алло.

— Здравствуйте, Кристофер, это снова Марианна. Послушайте, я вспомнила, что некто Торгни Веннберг сообщил, что придет на похороны. И мне кажется, раз он знал Герду Персон, то вполне вероятно, сможет вам что-нибудь рассказать, если вы захотите с ним связаться. С собой у меня его номера сейчас нет, но вы наверняка сможете найти его координаты сами. Не думаю, что у него много тезок.

— Торгни Веннберг?

— Да.

— С двумя «н»?

— Да. Я сейчас проверить не могу, но, по-моему, да.

— Хорошо. И он придет на похороны?

— Да, во всяком случае, он так сказал.

— Я поищу в Сети. Спасибо, что позвонили.

— Не за что. До скорого.

— До свидания.

Торгни Веннберг. Чтобы не забыть, он записал имя в адресную книгу мобильного телефона. Сердце снова громко забилось. Он испытывал двойственное чувство, когда хочется все узнать и остаться в неведении. Одновременно.

Кристофер приблизился к новым могилам. Среди них было много детских, с игрушками, красивыми ракушками, мишками, камешками в форме сердца. И горящими свечами.

Бесконечно любимый.

Слова повторяются вновь и вновь. Родительская скорбь. Беспредельная забота, с которой эти люди ухаживают за могилами своих детей. Мысль о собственных родителях. Как же глубоко должно было быть их отчаяние и боль, чтобы они решились отказаться от своего ребенка?

Порыв холодного ветра поднял сухие литья, развеяв их по кладбищу. Кристофер застегнул воротник спортивной куртки и решил, что пора возвращаться. Дома разогрел в микроволновке вегетарианскую лазанью, поставив тарелку рядом с клавиатурой, расположился перед компьютерным экраном и начал поиск. Пути назад нет, дверь открыта, и он не простит себе, если упустит шанс войти.

Начал он с Торгни Веннберга.

Триста тринадцать упоминаний в Гугле. Открыл первое и оказался в архиве библиотеки «Движения за права рабочих». Рубрика «Из наших собраний. Торгни Веннберг (род. 1928), в прошлом пролетарский писатель».

Кристофер пробежал глазами текст.

Торгни Веннберг родился в местечке Финспонг, лен Эстеръётланд. Его отец был рабочим-металлургом. Овладев этой профессией, Торгни в четырнадцать лет начал свой трудовой путь. Первые рассказы он написал еще в юности. Опубликованный в 1951 году роман «Это пройдет» стал его дебютом. Год спустя Торгни Веннберг переехал в Стокгольм. Наибольшую известность ему принес цикл романов о жизни эстеръётландских рабочих-металлургов, а вершиной творчества считается роман «Не погаси огонь», увидевший свет в 1961 году. Веннберг также написал ряд пьес для театра и радио. Романом «Больно сначала» пролетарский период его творчества завершается, более поздние произведения можно охарактеризовать скорее как семейные романы. В последнем романе «Ветер шепчет твое имя» (1975) описывается гибель мужчины от несчастной любви. В общей сложности Веннберг издал 12 книг прозы и 8 пьес.

Кристофер распечатал страницу. Затем ввел имя в поисковик адресов и получил один результат — некий Торгни Веннберг проживал на улице Хантверкаргатан. Кристофер переписал номер телефона, после чего вернулся на главную страницу Гугла и забил в поисковую строку имя Акселя Рагнерфельдта. Один миллион двести тридцать упоминаний. Он листал страницы, что-то читая, что-то нет, многое он знал. Книги Рагнерфельдта он прочитал все. Часть в школе, остальные по собственному желанию. Добавил в поисковой строке «+ Герда Персон» — и не получил ни одного ответа. Удалил Акселя Рагнерфельдта, и запрос о Герде Персон дал двести пять результатов. Однако неясно, какие из них касались той Герды, которую искал он. Весь следующий час он читал об Акселе Рагнерфельдте — в основном издательские сайты со всего мира, школьные сочинения, исследовательские статьи. О личной жизни почти ничего. Его жена Алиса Рагнерфельдт тоже была писательницей. Кристофер пробежал глазами статью о ее творчестве. Последняя книга издана в 1958 году, но сама Алиса Рагнерфельдт, судя по всему, жива. Много ссылок касались деятельности фонда имени Акселя Рагнерфельдта, и Кристофер читал о детских домах в Чили и африканских передвижных клиниках. Образцовое воплощение в жизнь идей лауреата.

Еда успела остыть, и он оторвался от компьютера, чтобы еще раз разогреть ее. Вышел в кухню, поставил тарелку в микроволновку. Доел, стоя над раковиной, помыл посуду и поставил ее в сушильный шкаф. Интересно, Аксель Рагнерфельдт будет на похоронах? Может, ему доведется увидеть живую легенду? Еспер позеленеет от зависти. В какой-то момент он подумал, не позвать ли Еспера с собой, но тут же отбросил эту идею. Пусть это первые похороны в его жизни, и случай безусловно особенный, но лучше пережить испытание в одиночестве. Тем более к одиночеству ему не привыкать. Иначе придется преодолеть барьер стыда, рассказать Есперу правду. И пережить унижение, которое еще больше увеличит пропасть, возникшую между ними после успеха Еспера. И тогда превосходство Еспера станет неоспоримым.

Потому что его родители от него не отказались.

Кристофер вернулся к компьютеру. Ян-Эрик Рагнерфельдт — семьсот шестьдесят восемь результатов. В основном анонсы выступлений: «Ян-Эрик Рагнерфельдт рассказывает о своем знаменитом отце и его творчестве». Ближайшая встреча с читателями состоится в семь часов послезавтра в театре города Вестероса. Откинувшись на спинку стула, Кристофер перечитал информацию. Вестерос. Это недалеко. С глазу на глаз говорить проще, чем по телефону. Он посмотрел в темное окно. Отложить вопросы до похорон — на такое у него сил не хватит. Лучше попытаться выяснить ситуацию заранее, подготовиться. Чтобы чувства не вышли из-под контроля.

Он принял решение и заказал по Интернету билет на поезд.

* * *

Еще один — и он идет домой. Давно пора, но он никак не мог уговорить себя встать. И не позвонил, не предупредил, что задерживается, хотя сигналы в кармане раздавались не раз. В другом кармане лежало свидетельство о смерти Анники, и Ян-Эрик несколько раз вынимал его, чтобы перечесть. Хотел удостовериться, что ничего не пропустил — ни слова, ни намека, которые объяснили бы хоть что-то.