Год Людоеда. Время стрелять - Петр Кожевников

— А здесь левый поворот разве не сняли? — Борис повертел головой, словно кого-то высматривал за пределами машины. — Помните, нас тут еще милиционер остановил и оштрафовать хотел, да вы ему что-то сказали и он нас отпустил?

— Используете служебное положение, товарищ Борона? — Софья сочувственно смотрела на Стаса, который с явным удовольствием уплетал пирожок. — Говорят, ваше удостоверение советника губернатора по вопросам опеки и попечительства очень напоминает руоповское? Это правда?

— А газовый пистолет очень напоминает «вальтер»? — Станислав оторвался от еды. — Ты его, кстати, еще не расточил под боевой?

— Конечно расточил! А у меня еще и гранаты есть! Кстати, ваш презент, майор запаса! — Борона покосился на Весового и, не дожидаясь, пока желтый свет сменится зеленым, свернул налево. — Но я вам торжественно обещаю использовать накопленный арсенал только по вашей команде, когда вы возьмете руководство нашей страной в свои крепкие и, главное, чистые офицерские руки!

— А кроме шуток, у нас теперь только на военных и осталась надежда, — не удержался Станислав. — Прости, Соня, все-таки, по большому счету, не на правоохранительные структуры, а именно на военные. Особенно на разведчиков — туда во все времена шли патриоты.

— Ну об этом, коллега, мы сможем как-нибудь поговорить особо, — кашлянул Федор, умело манипулируя рулем на разбитом покрытии. — Документы все взяли? Боря, ты ничего не забыл? У тебя паспорт с собой?

— Да я еще не получал паспорт, Федор Данилович! Да нет, не пугайтесь, вот он, здесь, во внутреннем кармане! — Следов ощупал утепленную спецназовскую куртку, которую предпочитал надевать в последнее время. — А военный билет не надо?

— Об этом ты лучше у Станислава Егоровича спроси. Это его вотчина. Думаешь, тебя заодно и от армии освободят? Да нет, мы же сейчас не на экспертизу едем, — Борона посмотрел исподлобья вперед. — А вот и наш домик-пряник!

— А ты что, Боря, разве еще не служил? — Весовой мечтательно посмотрел на оставшуюся выпечку, но больше ничего не взял, а отер губы куском упаковочной бумаги. — Или у тебя была военная кафедра в институте?

— Да нет! У меня же астма, Станислав Егорович! Меня по закону освободили! Что вы хотите, чтобы я там во время марш-броска задохся? — Следов все-таки извлек свой паспорт, повертел его в руках и снова спрятал в карман. — Я и дома-то, вы это сами хорошо знаете, стараюсь пореже ночевать, чтобы отека легких не было. А что, меня врачи уже несколько раз предупреждали: молодой человек, вам необходимо срочно переехать жить куда-нибудь поближе к природе, оставаться жить в городе мы вам настоятельно не рекомендуем! У меня у одного знакомого так бабушка однажды и задохлась: разбирала старые письма, надышалась пылью, и ее даже «скорая» не спасла.

Борона стал притормаживать возле старого двухэтажного дома, сложенного из темно-красного кирпича. Фасад здания находился рядом с пешеходным тротуаром, а остальные строения больницы были скрыты за высоким забором, стоящим в отдалении от проезжей части, за широкими газонами, на которых пухли стволы старых деревьев.

У тротуара напротив здания уже стояло несколько машин, и Федору пришлось проехать немного вперед.

— Вы знаете, я могу здесь собрать ваши паспорта и сам отнести их в бюро пропусков, — предложил Борона. — Но если вам будет интересна вся процедура, тогда пойдемте со мной.

— А что, к больным пойдем прямо оттуда? — Борис уже распахнул дверь и готовился поставить свою ногу на мостовую.

— Нет, Боря, надо вернуться сюда и войти вот в эту дверь, — Федор показал пальцем в сторону фасада двухэтажного здания. — Там находится контрольно-пропускной пункт, через который нас должны пропустить.

— Федя, а ты здесь часто бываешь? — Софья выходила в дверь, которую предусмотрительно открыл Станислав, а сам уже ожидал женщину на тротуаре. — Спасибо, Стасик!

— Ну как тебе сказать, в основном по делам. Редко, чтобы чисто с частным визитом, — Борона покинул транспорт, нажал на сигнализацию, машина мигнула фарами и издала резкий электронный звук. — У меня было несколько историй с детьми, когда их родители проходили через это заведение. А иногда заезжаю просто проконсультироваться, должен тебе сказать, что Герман считается в городе одним из ведущих психиатров.

Федор открыл дверь, возле которой висела табличка с надписью «Бюро пропусков», и гостеприимным жестом пригласил всех войти. Внутри помещения было несколько дверей и служебных окон. Борона подошел к одному из них, в котором виднелась женщина в форме внутренних войск. Педиатр поздоровался и протянул сотруднице четыре паспорта.

— Вы к кому? — с невозмутимым лицом спросила дежурная. — Сегодня свиданий нет!

— Мы к Герману Олеговичу Деменцеву, — столь же невозмутимо ответил Федор, протянул в окно пачку паспортов и добавил: — К главврачу.

— А вы к нему по какому вопросу? — продолжила опрос женщина и приняла документы. — Разве там не написано, что сегодня у главврача нет приема?

— Вы знаете, мы с ним заранее договаривались о нашей встрече, и он обещал оставить на нас пропуск. Если его сейчас нет или у нас что-нибудь не так с документами, тогда позвольте мне ему сейчас позвонить и все уладить? — Борона по-театральному подмигнул своим спутникам. — Сейчас, коллеги, я вам все объясню.

— А кто вам сказал, что что-то не так? — удивленно посмотрела сквозь массивные очки женщина. — У нас тут пока, слава богу, все в порядке! Мы тут, между прочим, работаем, а не чаи гоняем!

— Тогда в чем же дело? — Федор повысил голос.

— Да ни в чем! Сейчас я вам все оформлю! — женщина тоже повысила голос. — Что это вы вдруг так разнервничались?

— Вы представляете, эта дама, надевшая вместо кухонного фартука бронежилет, уже раз двадцать как оформляла мне пропуск и каждый раз не находит в себе сил удержаться от врожденного кокетства! — директор приюта «Окоем» беспомощно помотал головой. — И вот сейчас: она ведь не успокоится, пока мы не оценим всю важность ее работы и не снимем перед ней шляпы!

— Важная у меня работа или нет, это, наверное, все-таки не вам судить, а другим людям. Да что вы, я даже не понимаю, так сразу сердитесь?! Каждый на своем месте должен делать свое дело — правильно? Должна я вас о чем-то спросить, значит, и спрошу — так надо! И я вас буду спрашивать, сколько бы вы мне ни хамили! Это моя работа! — дежурная вернула Бороне пачку паспортов. — У вас все в порядке! Стоило ли из-за пустяков так скандалить? Вот люди, а? Вроде бы взрослые, образованные, на первый взгляд нормальные, не психи, а так себя ведут! Ну что у нас за народ такой? Ну чего мы так добьемся, какой такой демократии?..

— Федя, я готова с тобой поспорить на что угодно, но я уверена, что эта дама в тебя по уши влюблена!

Когда двери бюро пропусков со скрипом закрылись, Морошкина обхватила Борону и Весового за плечи.

— Правда, Стас?

— Да, Федор Данилович, ты просто неотразим! — Весовой положил свою ладонь поверх теплой Софьиной руки. — Мне бы такое обаяние!