Программа - Грегг Гервиц

Тим с извиняющимся выражением лица пожал плечами. Руч сердито на него глянул. Дрей увлеклась рассматриванием висящих на стене фотографий: Уилл лежит на спине, держа ребенка над собой в вытянутых руках; девочка в костюме подсолнуха на свой первый Хэллоуин; усталая Эмма заворачивает ребенка в розовое одеяльце.

Уилл осушил стакан ярко-зеленой жидкости. В ответ на изумленный взгляд Дрей он сказал:

— Водоросли. Они очень богаты антиоксидантами.

Потом свернул салфетку и встал. Руч принялся убирать тарелки, а Уилл жестом пригласил Тима и Дрей следовать за ним. Они прошли домашний кинотеатр с рядами стульев с подушками и очутились в гостиной, по краям которой стояли диваны. Стены комнаты украшали фотографии с кадрами из фильмов, которые Уилл продюсировал.

Уилл сел на диван и позвал собаку:

— Иди сюда.

Спаниель запрыгнул к нему и устроился рядом, виляя хвостом, потом громко гавкнул несколько раз подряд. Эмма раздраженно щелкнула пальцами.

Уилл поднялся и направился к бару в углу комнаты. На стойке стояла фотография в рамке. На фотографии Ли на празднике окончания школы в коротеньких шортах и футболке улыбалась кому-то. Тим подумал: какой же сильный характер нужно было иметь, чтобы настоять на том, чтобы Эмма отпустила ее из дома в таком наряде. Интересно, а фотографию сослали на барную стойку именно из-за смелости наряда? Рэкли тут же вспомнил о фотографиях младшей дочери, с гордостью выставленных на холодильнике.

— Выпьете чего-нибудь? — предложил Уилл.

— Нет, спасибо.

— Водку рокс,[20]— сказала Дрей.

Уилл налил Дрей и себе.

Эмма воспользовалась его занятостью для того, чтобы согнать спаниеля с дивана. Собака горделиво удалилась.

Уилл протянул стакан Дрей, потом взглянул на свои «Картье»:

— Спасибо, что смогли приехать к нам.

Тим проигнорировал прозвучавший в его голосе сарказм:

— Не за что.

— Я не очень сильно отступлю от правил хорошего тона, если спрошу, почему ваша жена решила к нам присоединиться?

— Нужен ее интеллект, чтобы распутать дело. Она умнее меня.

За дверью раздался детский плач. Хеннинги напряглись, но ребенка тут же успокоили. Интересно кто? Миссис Руч?

Уилл откинулся на спинку дивана:

— Марко сказал мне, что вас снова приняли на работу. Как я и говорил, я могу платить вам за расследование дела дополнительно.

— Спасибо, но я не могу принять эти деньги.

Брови Уилла поползли вверх:

— Почему вы не сообщаете нам о ходе расследования?

Тим рассказал обо всем, что произошло. Эмма тихо плакала на груди у Уилла:

— Я должна была уделять ей больше времени. После того как умер ее отец, я старалась заменить ей обоих родителей. Сначала слишком сильно ее баловала, потом была слишком строга к ней. За последние три месяца я столько всего передумала… что мы могли бы сделать по-другому. — Ее слова заглушили рыдания.

— Эмма, — мягко сказал Уилл, — ты сведешь себя с ума.

— Я просто хочу знать, что могло толкнуть ее на такой глупый поступок.

— Об этом можно будет думать, когда мы ее вернем, — сказал Тим. — А сколько сейчас ребенку?

— Семь месяцев.

— А какое это имеет отношение к делу? — спросил Уилл.

Дрей посмотрела ему прямо в глаза:

— Миссис Хеннинг интересует мотивация Ли. Похоже, Ли заинтересовалась сектой сразу после появления ребенка.

Уилл взглянул на Тима:

— И что вы думаете предпринять дальше?

— Надеюсь, это та секта, в которую попала Ли. Но пока что это только моя догадка. Если она там, я постараюсь поговорить с ней с глазу на глаз и убедить ее пойти со мной. Если она откажется, я поговорю с остальными и постараюсь собрать максимум информации: имена и основные принципы работы.

— Вы узнаете, кто руководит всей этой шайкой. Вы не можете прижать его к стенке и содрать с этого мерзавца шкуру?

— Вряд ли это поможет нам вызволить Ли, а у нас сейчас каждая минута на счету. И потом, в мою задачу не входит разгон секты. Я вернуть вам должен только дочь.

У Тима вдруг промелькнула мысль, что в такой дом, как этот, не очень-то хочется возвращаться.

Уилл явно боролся с порывом ярости, потом сказал:

— Просто привезите ее домой.

— Боже мой! До чего мы дошли! Просим похитить нашу собственную дочь! — всхлипнула Эмма.

— Я не собираюсь ее похищать. Я ее задержу.

Дрей встрепенулась:

— На каком основании?

— Угон машины.

— Слишком уж хлипкое основание для ареста. А что дальше? Предъявишь ей обвинение? И она из секты попадет прямо за решетку?

— Необязательно предъявлять ей обвинение.

— Ага, лучше, конечно, задержать ее по какому-то дурацкому поводу.

Тим глубоко вздохнул:

— Надеюсь, что смогу раскопать что-нибудь более существенное. Например, доказательство того, что существует угроза жизни Ли. Или статья 5150 — что она представляет угрозу для самой себя.

— Ну, этого ты точно не докажешь, — возразила Дрей. — Разве что внедришься в команду экспертов-психиатров, которые будут оценивать ее состояние.

Эмма подняла на Дрей свои припухшие и красные от слез глаза и спросила:

— А как насчет обвинения в жестоком обращении?

— Жестокое обращение со взрослыми не считается незаконным.

— Как это?

— Нет статьи за жестокое обращение со взрослыми. Если бы в законодательство внесли такой пункт, то пришлось бы арестовать всех, кто хоть раз пробовал «садо-мазо». Что бы ни делала Ли, создается такое ощущение, что все это она делает добровольно. В нашем случае явно присутствует словесное оскорбление и оскорбление действием, но для того чтобы выйти на эту статью, нужны обвинения в принуждении жертвы, а у нас их нет и вряд ли они будут.

— И что вы предлагаете? — Уилл стукнул себя рукой по колену. — Просто оставить ее в секте?

— Да. Я понимаю, вы расстроены тем, что не можете уговорить ее вернуться. Но она взрослый человек. Ваше богатство не дает вам права использовать какие-то другие методы, чтобы забрать ее оттуда. — Дрей обратилась к мужу: — Да ладно тебе, Тим. Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Давайте поговорим начистоту. Вы могли бы послать Роуча…

— Руча.

— …на поиски. Таннино мог бы поручить это дело кому угодно, но он поручил его фрилансеру, и этот фрилансер мой муж. — Голос Дрей смягчился. — Вы предпринимаете попытки обезопасить свою дочь. И я прекрасно вас понимаю после всего, через что мне пришлось пройти. Но не стоит забывать: если моему мужу удастся вытащить вашу дочь, он первый окажется под ударом.