Мост мертвеца - Роберт Мразек

Пробравшись мимо припаркованных машин, я потрогал капот «Сааба», не имеющего на лобовом стекле квитанции на уплату штрафа. Капот оказался холодным, но я мысленно взял себе на заметку проверить машину по номеру. В ярком свете фонарика я разглядел на заднем бампере царапину. Казалось, краску соскоблили жалом отвертки. Царапина тянулась до самого крыла. Направив луч на соседнюю машину, я увидел, что у нее точно таким же образом помечена дверь.

Спускаясь по вымощенной плиткой дорожке к мосту, я недоумевал, почему из управления шерифа округа сюда до сих пор не прислали патрульную машину. Если б Карлин, закончив разговор со мной, позвонила туда, полицейские уже должны были бы быть здесь. Я решил позвонить сам с телефона экстренной связи, установленного перед входом на мост.

Туман образовал нимб вокруг синей лампочки над телефоном. Распахнув дверь металлической кабинки, я обнаружил внутри только один провод. Его медные концы были обкушены. Я вспомнил слова Карлин о том, что мужчина звонил с телефона экстренной связи. В здешних местах эта кабинка была единственной.

В ветвях вяза у меня над головой пропела птица. Помимо этого, единственным звуком был шум воды на дне ущелья. Все дома вдоль улицы оставались погружены в темноту. Я перевел взгляд на противоположную сторону моста. Там тоже не было никакого движения.

Натянув рабочие перчатки, я задержался у гравированной таблички, привинченной к столбу у входа на мост: «Это сооружение было покрашено благодаря щедрости Арнольда Ратигана в 1973 году», – гласила надпись. Похожие таблички украшали студенческий городок, подобно хромированным одуванчикам.

Проходя по мосту, я водил перед собой лучом фонарика. Настил был мокрым после дождя. На середине я увидел веревку, закрепленную на левом ограждении. Она была завязана простым узлом. Веревка имела в толщину дюйм, и конец ее был сплетен из четырех прядей разных цветов. На него было надето что-то вроде позолоченного желудя. Все это показалось мне смутно знакомым.

Мой взгляд привлекли предметы, лежащие на бетонном настиле. У основания ограждения под веревкой лежала тоненькая брошюра. На зеленой с золотом обложке черными буквами было написано: «Ваш путеводитель по встрече выпускников колледжа Сент-Эндрюс».

Под словами красовалась цветная фотография того самого моста, на котором я сейчас стоял, сделанная в солнечный осенний день, с пылающими листвой кленами на заднем фоне. К брошюре была подколота запаянная в пластик бирка с фамилией. «Деннис Уитли», буквы выведены каллиграфическим почерком. Рядом с брошюрой стояла зеленая пластиковая кружка с эмблемой встречи выпускников. В ней еще оставалась пара дюймов жидкости. Я узнал аромат дорогого виски.

Я свесился за перила высотой пять футов. В двухстах футах внизу по усеянному камнями дну ущелья шумел пенистый поток воды. Футах в десяти подо мной на другом конце плетеной веревки раскачивался из стороны в сторону большой предмет. Яркий луч света позволил хорошенько его рассмотреть.

Это был не розыгрыш. Действительно, человек.

Мертвец был в костюме в бело-синюю полоску и в белых дешевых штиблетах. Один штиблет, похоже, свалился с ноги. Носков не было. На голове по-прежнему была нахлобучена зеленая бейсболка с эмблемой встречи выпускников, развернутая козырьком вбок. Из-под нее выбивались завитки пепельно-соломенных волос. Со своего места лицо мертвеца я видеть не мог.

Пройдя шагов пять вдоль перил, я снова направил на него луч света. Неестественно выпученные глаза невидящим взором уставились на колокольню студенческого городка на противоположном берегу ущелья. Как и у всех мертвецов, каких я видел, они не отражали свет. Спереди рубашка была алой от крови.

Мне еще никогда не приходилось видеть, чтобы веревка наносила такие раны. То, что стиснуло мертвецу шею, глубоко врезалось в кожу, вызвав обильное кровотечение.

Уже в достаточной степени рассвело, и я выключил фонарик. Отходя от перил, увидел, как что-то оторвалось от них, и поймал это левой рукой. Это оказался маленький комок слипшейся бурой грязи. Дюймах в двенадцати дальше на перилах сверху лежал другой такой же комок. Пройдя вдоль ограждения, я насчитал еще три.

– Офицер Кантрелл, дальше дело буду вести я, – послышался низкий грудной голос с той стороны ущелья, на которой стояли жилые дома.

Обернувшись, я увидел направляющуюся ко мне капитана Джанет Морго. По пятам за ней следовал Кен Макриди, новый сотрудник службы безопасности. Позади Макриди я разглядел внедорожник капитана Морго, оставленный прямо посреди улицы. Мигалка на крыше не была включена.

Капитан Морго была в форме, которую она лично разработала для службы безопасности колледжа, после того как возглавила ее. Блузка и брюки были темно-бордовыми, с узким золотым лампасом, спускающимся по боковым швам брюк, и золотыми кантами, нашитыми на карманы. На козырьке фуражки красовалось столько яичных желтков, что это порадовало бы адмирала французского военно-морского флота. Кто-то сказал мне, что эта форма получила награду за лучший дизайн на общенациональном съезде сотрудников служб безопасности университетов и колледжей.

Пистолет «Глок-17» лежал в кобуре на ремне, спущенном на бедра, вместе с другими кожаными кармашками, предназначенными для фонарика, сотового телефона и шокового пистолета. В капитане Морго не было ничего мягкого и женственного. Шести футов роста, широкоплечая, физически сильная. Как-то раз я видел, как она в тренажерном зале колледжа выжала в положении лежа штангу весом триста фунтов^[2].

Прежде чем возглавить службу безопасности колледжа Сент-Эндрюс, капитан Морго заведовала исправительным домом для несовершеннолетних правонарушителей. В том, что касалось стиля управления, пленных она не брала – похоже, считала, что любое проявление женственности подорвет ее авторитет.

– Еще одно самоубийство, – небрежным тоном заметила Морго.

Я покачал головой:

– Капитан, я полагаю, что произошло преступление. Все прояснится, когда прибудет бригада из следственного отдела управления шерифа.

Услышав, как вдалеке хлопнула дверь, я оглянулся на жилой квартал. Из одного из домов вышли несколько человек, судя по всему, привлеченные видом полицейской машины посреди улицы. Теперь новость разлетится быстро. Капитан Морго снова повернулась ко мне.

– Я сказала Карлин никуда не звонить, – сказала она, и бордовая ткань туго обтянула ее грудь. – В эти выходные у нас встреча выпускников. Несомненно, мы имеем дело еще с одним «прыгуном». Как только мы достанем тело, я поставлю в известность полицейское управление Гротона и коронера округа. Он все зафиксирует.

– Я считаю, что этот человек был убит, – сказал я.

– Это ваше личное мнение, – сказала Морго, оглядываясь на разрастающуюся толпу зевак, собравшуюся у входа на мост. – Это уже второй случай за год. Не нужно кричать на весь мир о таких вещах.

Я все уяснил. Другими словами, наши великодушные выпускники с меньшей охотой раскроют свои чековые книжки, лицезрея одного из своих собратьев, висящего под тем же самым мостом, который красуется на обложке праздничной брошюры.