Оперативный центр. Военные действия - Том Клэнси

– А кто говорит, что ее не будет? – поднял брови Катцен. – Впрочем, речь о другом. Ты преодолел все рогатки, которыми усеяны инструкции и положения о НАТО, изучил турецкие законы и правила американской дипломатии и все-таки добился того, что мы здесь. Никто не сумел бы сделать это так быстро и профессионально.

– Пришлось покрутиться, – кивнул Коффи. – Как бы то ни было, турецкое дело – самый памятный эпизод за последний год. В Вашингтоне снова начнется рутина. Пол, Марта Маколл и я пойдем к сенатору Барбаре Фоке. Пол станет божиться, что все, что мы делали в Турции, было совершенно законным, а я буду усердно кивать и поддакивать. Потом он пообещает, что мы обязательно поделимся с Анкарой результатами исследования почвы, и поклянется, что мы вообще только ради этого сюда и приезжали. После этого я запрусь в своем кабинете и начну искать способы обойти международные законы... – Коффи покачал головой. – Все-таки это не делает нам чести. Я пошел в юристы, чтобы бороться с глобальными проблемами. На деле же мне пришлось подыскивать легальные прикрытия для шпионов, работающих в потных и вонючих дырах «третьего мира».

– Да что на тебя нашло? – поморщился Катцен. – День рождения тебя окончательно доконал. Ты слишком строго к себе относишься.

– Слишком мягко, – проворчал Коффи и подошел к стоящему в тени ящику со льдом. Рядом с ним валялся томик «Лорда Джима» в мягкой обложке. В прохладном вашингтонском магазине эта книга показалась ему подходящей. Сейчас Коффи жалел, что не взял «Доктора Живаго» или «Зов джунглей». – Кажется, я начинаю прозревать, – проворчал он. – Как пророк в пустыне.

– Это не пустыня, – тут же отозвался Катцен. – Мы называем такие земли непригодными для сельского хозяйства равнинами.

– Спасибо, – буркнул Коффи. – Обязательно запомню. Даже запишу рядом с Батманом.

– Тебя точно клинит, – сказал Катцен. – И сорокалетие тут ни при чем.

Наверное, мозги от жары сохнут.

– Наверное, – согласился Коффи. – Может, тут и воюют из-за жары? Ты когда-нибудь слышал, чтобы эскимосы сцепились из-за какой-нибудь льдины или кладки пингвиньих яиц?

– Я бывал на побережье Берингова залива, – сказал Катцен. – Инуиты не знают войн, поскольку смотрят на мир другими глазами. Религия состоит из двух элементов: веры и культуры. Так вот вера инуитов лишена фанатизма и является глубоко личным делом каждого. Зато культура принадлежит всем. Они делятся своей мудростью, традициями и преданиями и никому не доказывают, что идут единственно правильным путем. Такая позиция характерна и для многих народов субтропической Африки и Дальнего Востока. К климату это не имеет никакого отношения.

– Насчет климата ты меня не убедил, – проворчал Коффи и вытащил из тающего льда банку с лимонадом.

Глотая холодную жидкость, он покосился в сторону длинного блестящего фургона. На мгновение ему стало веселее. По виду машины догадаться о ее предназначении было трудно, но выглядела она по-настоящему круто. Можно было гордиться уже тем, что имеешь к ней какое-то отношение.

Юрист оторвался от банки и перевел дыхание.

– Вспомни тюремные бунты. Или города, где люди рвут друг друга на части из-за расхождений в языке или культуре. Подобное никогда не случается в холодный период или во время дождей. Только в жару. Посмотри на библейских персонажей. Они уходили в пустыню обычными людьми, а возвращались пророками и святыми. Жара воспламеняет наши души.

– Ты не допускаешь, что души Моисея и Иисуса воспламенил Бог? – торжественно спросил Катцен.

Коффи молча запрокинул банку.

Катцен повернулся к стоящей справа от него молодой темнокожей женщине. На ней были защитного цвета шорты, пропитанная потом рубашка такого же цвета и белая повязка на голове. Подобное одеяние считалось «стерильным». Не было ни щита с молниями и крыльями, символа элитного десантного подразделения, в котором она служила, ни других признаков военной формы. Со стороны женщина смотрелась как обыкновенный сотрудник археологической экспедиции. Так же выглядел и трейлер. Огромное боковое зеркало ничем не напоминало параболическую антенну; стенки его были специально зазубрены и выкрашены под ржавчину.

– А ты как считаешь, Сондра? – поинтересовался Катцен.

– При всем моем уважении, – ответила темнокожая женщина, – вы оба не правы. Посмотрите на этот старинный город. – Она говорила со спокойным благоговением. – Тридцать столетий назад здесь родился пророк Авраам. Именно здесь. Он жил в этих краях до тех пор, пока Господь не велел ему перебраться вместе с семьей в Ханаан. Этот человек был отмечен Святым Духом. Он основал народ, мораль, нацию. Я уверена, что Аврааму было жарко, как и нам, когда Господь приказал ему вонзить кинжал в грудь родного сына. Я уверена, что на лицо испуганного Исаака падали не только слезы, но и пот Авраама. – Она взглянула на Катцена и Коффи. – Он руководил людьми при помощи любви и веры, и его одинаково почитали как евреи, так и мусульмане.

– Хорошо сказано, рядовая Девонн, – заметил Катцен.

– Очень хорошо, – подтвердил Коффи, – хотя это не противоречит моему утверждению. Не все такие послушные и решительные, как Авраам. Кое-кто от жары просто бесится. – Он сделал большой глоток лимонада. – И еще. Я пробыл здесь двадцать семь часов и пятнадцать минут, но уже успел люто возненавидеть это место. Я люблю кондиционеры и холодную воду. И ванну. Ванна – великая вещь.

Катцен улыбнулся.

– Скоро ты оценишь ее еще больше.

– Честно говоря, я не понимаю, почему нельзя было испытать этот агрегат в Штатах. У нас достаточно внутренних врагов. Я сумел бы пробить согласие на слежку за подозреваемыми в терроризме, военизированными группировками, мафиози... Да за кем угодно!

– Ты лучше меня знаешь, почему это было невозможно, – ответил Катцен.

– Знаю, – проворчал Коффи, допил лимонад и швырнул пустую банку в пластиковый мешок для мусора. – Если мы не поможем Партии верного пути, верх возьмут исламские фундаменталисты и партия Благоденствия. Нельзя забывать также и Социально-демократическую популистскую партию, Левую демократическую партию, Демократическую партию центра, Партию рефах, Партию социалистического единства и Великую анатолийскую партию, каждая из которых стремится получить свой кусок от маленького турецкого пирога. Я уже не говорю о курдах, намеренных получить независимость от турок, иракцев и сирийцев. – Коффи смахнул пот с бровей. – Если к власти в Турции придет партия Благоденствия, над Грецией нависнет серьезная угроза. Обострятся отношения между государствами эгейского бассейна, другими словами, начнется раскол в НАТО. Всколыхнутся Европа и Ближний Восток, причем все обратятся за помощью к США. А мы, естественно, не можем в таких конфликтах принимать чью-либо сторону.

– Прекрасный обзор, адвокат.

– Ситуация уходит корнями в глубокое прошлое, – продолжал Лоуэлл. – На пятьдесят столетий. Этнические группировки всегда воевали друг с другом и всегда будут воевать. Мы не сумеем их остановить, и не стоит транжирить на это драгоценные средства и время.