24 часа - Клэр Сибер

Когда я во второй раз услышала, как кто-то ходит по дому ночью, я позвонила в полицию.

Полицейский на другом конце провода разговаривал со мной вежливо, но абсолютно равнодушно, особенно когда выяснил, что мы с мужем некоторое время назад решили разойтись и стали жить раздельно.

– У него есть определенные права, – объяснил мне полицейский таким усталым голосом, как будто он сталкивался с подобными ситуациями уже много раз. – Если он является совладельцем дома, он имеет право в него приходить. Вы не можете его не пускать.

– Но я отнюдь не уверена, что это именно он, – сказала я.

– Вообще-то вы даже не имеете права менять замки без его ведома, если он все еще является совладельцем дома, – сказал полицейский, игнорируя мои слова. – Я имею в виду вашего мужа.

Но полиция все же прислала ко мне сотрудницу. Она посмотрела на мою дорогостоящую сигнализацию:

– С такой надежной сигнализацией вы вообще-то в полной безопасности, разве не так? Вы же напрямик соединены с местным полицейским участком.

Я обычно все время забывала включать эту «надежную сигнализацию». Мы установили ее только потому, что этого потребовали компании, в которых мы застраховали на большую сумму некоторые произведения Сида, а именно те, которые все еще находились в нашем доме, – а точнее, в мастерской, расположенной в дальнем конце сада и закрытой на засов и целых три висячих замка. Я никогда к ней даже и близко не подходила. Мне совсем не хотелось этого делать. А вот кому-то, наверное, могло захотеться туда заглянуть.

– А куда именно проник этот незваный гость? – спросила сотрудница, сильно выделяя голосом два последних слова.

– Я… – Сделав паузу, я задумалась. – Даже не знаю. Я просто… Кто-то бродил здесь ночью.

– Внутри дома? – нахмурилась она. Я заметила у нее большой промежуток между двумя передними верхними зубами. Такой большой, что через него можно протащить соломинку.

– Э-э… Не обязательно.

– Что вы имеете в виду?

– Может, и не внутри дома.

– А где же тогда? – Она подняла бровь.

– Возможно, в саду.

Она резко захлопнула свою записную книжку.

– Понятно. То есть у вас нет абсолютной уверенности в том, что к вам кто-то пробрался? Вы вообще-то никого в своем доме не видели, так?

– Я видела несколько дней назад, как кто-то шел по дорожке.

– Снаружи дома? В саду?

– Нет. – Я осознала, что говорю какую-то ерунду. – Перед домом.

– То есть никого не было ни внутри дома, ни в саду позади дома?

– Нет, не было. Но я абсолютно уверена, что кто-то…

– Миссис Смит. – Она подавила в себе вздох облегчения. – Если отсутствуют какие-либо явные следы противоправного проникновения и если вы никого не видели, то мы, в общем-то, ничего не можем сделать. Вы уверены, что это не шутки вашего воображения? – Она говорила доброжелательным, но менторским тоном. – Это слишком большой дом для того, чтобы жить в нем в одиночестве.

– Тут еще живет моя дочь.

Рыбок и кролика я упоминать не стала.

– Ага, ваша дочь. Я, кстати, заметила снаружи объявление «Продается».

– Да. – Я отвернулась от нее. Вообще-то я привыкла к тому, что вопросы задаю я. Такая уж у меня работа. И я ненавижу рассказывать что-либо о себе незнакомым людям. – Дом выставлен на продажу.

Наш дом. Наш первый дом как единой семьи. Он вообще-то не был очень большим, и мы могли бы купить что-то и получше, после того как Сид разбогател. Но мы приобрели этот дом после особенно тяжелого периода в семейной жизни, и он символизировал начало новой эпохи. Он был моей безопасной гаванью: четыре стены, защищающие меня от внешнего мира. Наше жилище.