Незнакомец - Шарлотта Линк

Это было холодным, апрельским вечером; Ребекка с Феликсом в виде исключения сидели одни в гостиной. На улице царил последний, сумеречный свет уходящего дня, сад был сплошным белым морем цветущей вишни, а между вишневыми деревьями плясали снежинки, летящие с неба, — очень в духе этого капризного времени года. Феликс еще раз развел в камине огонь и — Ребекка запомнила это — сказал:

— Наверняка я делаю это в последний раз до зимы.

Он проделал это в последний раз в своей жизни…

— Кто влюблен в меня? — спросила тогда Ребекка, и ее муж ответил:

— Максимилиан. Я вижу это по его взгляду, по тому, как он смотрит на тебя.

Она была совершенно ошеломлена, а когда опомнилась от своего первого удивления, ее охватило изумление от того, что Феликс констатировал этот факт так спокойно, без какого-либо проявления чувств.

— Я думаю, ты заблуждаешься, — сказала она.

Ее супруг улыбнулся.

— Я знаю его уже очень долго. С нашего первого класса в школе. Он мало что может скрыть от меня. А с тех пор, как развелся, его открытость стала еще больше.

Чтобы скрыть свое смущение, Ребекка поспешно отпила вина.

— Тебя это, кажется, не очень беспокоит, — сказала она потом.

Феликс немного поразмыслил.

— Нет. Как это ни странно, но действительно нет. Может быть, потому, что мы действительно хорошие друзья. Я абсолютно точно знаю, что он никогда не позволит себе пойти на поводу у своих чувств. Для него это исключено. Он просто будет почитать и боготворить тебя, но как женщина ты останешься для него табу.

— Но мы ведь надеялись, что он встретит новую любовь… А это будет сложно, если его сердце уже занято.

Феликс пожал плечами.

— Мы не можем это изменить. Но Максимилиан по-прежнему остается реалистичным человеком, твердо стоящим на ногах. Он поймет, когда нужно будет освободиться от несбыточной мечты и снова дать шанс реальной жизни.

По крайней мере, с этого вечера Ребекка стала чувствовать себя скованно с Максимилианом. Теперь она, приглядевшись попристальнее, сама замечала, что он просто-таки прилипал взглядом к ее губам, когда она говорила; что он очень внимательно следил за каждым ее движением, что часто искал близости с ней. Но, помимо этого, он ни словом, ни жестом не выдавал себя. Его поведение внушало ей уважение, но в то же время вселяло в нее неуверенность. Последние шесть месяцев перед смертью Феликса уже не были такими, как до этого разговора у камина.

Теперь Ребекку глубоко возмутило, что он объявился тут, и она, при всем своем желании, не верила, что он приехал, заботясь о ней, без выгоды для себя. Как он мог так предать Феликса, спустя лишь три четверти года после его смерти?! Максимилиан плакал у могилы своего друга — и все же он, по-видимому, не так уж долго раздумывал, что из любой ситуации нужно извлекать лучшее. И именно этого она не хотела ему позволить. Никто, никто, никто не должен получить выгоду от смерти ее мужа.

Но если быть честной с самой собой, то она знала, что в любом случае отреагировала на появление Максимилиана недоброжелательно и агрессивно. Любой из ее прошлой жизни, нежданно приехав сюда, нанес бы урон ее самозащите, и никому она этого не простила бы. Три дня назад Ребекка была готова последовать за Феликсом. И вот сейчас она стояла тут — и что-то изменилось. Ребекка не знала точно, что это было, но оно, должно быть, обладало огромной силой, потому что она не могла пойти наверх, взять таблетки из шкафчика, проглотить их и предаться своему концу. Не получалось, каким бы сильным ни было это желание внутри ее.

"Жизнь, — подумала вдруг Ребекка, словно очнувшись, — жизнь снова проникла в меня. Она втиснулась между мной и смертью. Это будет стоить мне чертовски многих сил — вновь избавиться от нее".

Ей было приятно в последнее время — во всяком случае, ей так казалось, — что она полностью отстранилась от всего мира и всех его жителей, чтобы полностью подготовиться к тому шагу, который считала правильным и неотложным для себя, и поэтому теперь Ребекка твердо решила вернуться к этому состоянию. Но сегодня она поняла, что это будет непросто и потребуется какое-то время. Некоторые люди считают, что однажды изменившуюся ситуацию уже невозможно восстановить в точности такой, какой она когда-то была, но Ребекка не собиралась прислушиваться к ним. Однажды она уже добилась этого — и ей удастся это вновь. Только не сразу. К сожалению, не сразу…

Где-то в половине пятого она призналась себе, что у нее в голове крутятся оба эти незнакомца из Германии, Инга и Мариус, что они, вероятно, уже вернулись из своего прогулочного плавания на "Либель" и теперь ждут в порту Лё-Брюске, чтобы их забрали.

"Какое, к черту, мне до них дело? — зло подумала она. — Максимилиан притащил их и оставил сидеть там, а это не моя проблема. Пусть сами и думают, как им добраться сюда!"

Эта Инга была ей симпатична. Ребекка, собственно, решила не допускать больше в свою жизнь такие чувства, как расположение и симпатия к кому-либо, но порой она подозревала, что именно то, чего ей хотелось избежать, обычно с особым упорством и вкрадывалось в ее жизнь. Инга ей нравилась — к сожалению, это так. Интеллигентная, очень открытая, внимательная к другим людям молодая женщина. Мариус, вероятно, был ветрогоном — хотя Ребекка и в нем угадывала какую-то глубокую сторону, не испытывая, впрочем, желания выявить ее, — но Инга в любом случае уж точно была серьезным человеком, склонным к размышлениям. Ребекке всегда нравились такие люди. Серьезность и способность отдаваться своему делу были основными критериями, по которым она раньше выбирала сотрудников для работы в своей фирме.

Ребекка стояла в гостиной и смотрела через сад на море, до боли впившись ногтями себе в ладони. Если она не будет настороже, то нежелательный визит Максимилиана еще может вылиться в потоп, в своего рода прорыв плотины. Она ведь в течение многих месяцев, непреклонно и успешно, изгоняла из мыслей и свою фирму, и ее деятельность, и сотрудников с клиентами. А теперь они вновь, как призраки, крутятся у нее в голове…

— Да идите вы все к черту! — громко воскликнула женщина.

Ее голос гулко отозвался в тишине дома. Единственным звуком, оставшимся после этого, было тиканье часов на камине. Однако уже без двадцати пять…

Ребекка прошла в прихожую и, поколебавшись, взяла с панели для ключей ключ от машины. Ухудшит ли она ситуацию, если сейчас поедет вниз, в порт, и заберет оттуда молодых людей? Или же это, в конце концов, просто разумное решение — сделать что-то, к чему ее подталкивало изнутри и что она в этот день все равно уже не сможет изгнать из своего сознания?

"Я сейчас поеду и заберу их, — подумала Ребекка, — а затем объясню им, что дальнейшего контакта не желаю. Они — просто эпизод в моей жизни, так же, как и Максимилиан. Все это пройдет".

Ребекка слышала шум ветра, но по-настоящему не осознавала этого, поэтому, когда она вышла за порог дома, порыв шторма встретил ее совершенно неподготовленной. Небо было темно-синего цвета, по нему носилось несколько обрывков облаков, деревья изгибались, а по садовой дорожке с грохотом катилась лейка. Ребекке пришлось пробираться к гаражу, нагнув голову и борясь с ветром. Мистраль вернулся еще раз со всей своей мощью, и теперь он был намного сильнее, чем в прошедшую ночь.