Пропавшие в раю - Альбина Нури

Варвара тем временем быстро шла по двору, продолжая что-то оживленно говорить на ходу. Она, как обычно, была многословна. К тому же у нее, судя по всему, сегодня отличное настроение. Варя уверенно направлялась прямиком ко входу в пристройку. Видимо, рассчитывала, что сейчас они поставят чайник, заварят чайку, отведают ее хваленых пирожков. В любое другое время Маруся и сама повела бы гостью в дом – куда же еще? Но сейчас… Она хотела было остановить Варю и окликнула ее. Варвара остановилась, выжидательно глядя на Марусю. Та смешалась. Что сказать? Заявить, что боится заходить в собственный дом? Варя решит, что Маруся сумасшедшая. Только еще слухов по поселку не хватало.

– Я просто хотела… хотела сказать, – Маруся мучительно соображала, пытаясь придумать что-нибудь подходящее. На ум ничего не приходило, и она неуклюже закончила: – Хотела сказать спасибо, что ты меня навестила.

Варвара понимающе кивнула, улыбнулась и зашла в дом. Маруся поплелась следом. Пока она, всеми силами пытаясь преодолеть дрожь и унять сердцебиение, неуверенно поднималась на крыльцо, Варвара уже прошла на кухню и возится там, мурлыча под нос незатейливый мотивчик. Как и предполагала Маруся, она шлепнула на плиту чайник, нашарила в шкафчике заварку, полезла в холодильник за молоком. Достала большую глубокую тарелку и выложила на нее выпечку.

После смерти Алисы Варя не раз бывала здесь, помогала по хозяйству и знала, что где лежит. И все же сегодня ее хлопоты казались неуместными, навязчивыми. Слишком по-хозяйски она распоряжалась на Марусиной кухне. Словно перестав принимать ее саму в расчет. Будто Маруся уже умерла, ее нет, и спрашивать ее согласия незачем.

Маруся усилием воли отогнала неприятные мысли. Что за чушь лезет в голову? Раз хочет – пусть помогает. Спасибо ей. Какое, в конце концов, это имеет значение? Она сбросила с ноги одинокую тапку (вторая пока так и не нашлась), пересекла небольшой коридорчик, покосившись на дверь в Алискину комнату, зашла в кухню и уселась на стул. Дверь в комнату дочери была плотно прикрыта. Маруся плохо помнила, как выбегала наружу. Точнее, совсем не помнила. И все же вряд ли ее хватило бы на то, чтобы аккуратно притворить за собой дверь. Может, она захлопнулась сама?

Внезапно Маруся решила проверить кое-что. Боясь передумать, она быстро проговорила:

– Варя, можно тебя попросить?

– Проси, – разрешила Варвара, наполняя кипятком пузатый заварочный чайничек.

– Мне стало плохо, видно, что-то с сердцем. Вышла во двор, воздухом подышать, а тапочка с ноги слетела. Наверное, в Алисиной комнате, я там была. Ты не посмотришь? Просто уже так удобно уселась, вставать не хочется.

– Сиди, не вставай. Сейчас гляну, – Варя с грохотом водрузила чайничек на стол. Маруся слышала, как Варя открыла дверь, зашла в комнату. С замиранием сердца ждала, когда приятельница увидит свисающую с потолка петлю, истошно завопит и выскочит обратно. И в то же время была уверена, что этого не случится. Ничего и не случилось. Варвара спокойно вернулась на кухню.

– Там ничего нет, – улыбнулась она, сверкнув глазами. Марусе показалось, что в ее взгляде промелькнула лукавая усмешка. Почудилось, что фраза прозвучала двусмысленно.

– Спасибо, – ответила Маруся.

Пышные поджаристые пирожки, похожие на золотые слитки, уже лежали на тарелке. В чашках дымился свежезаваренный чай. Варвара пододвинула стул и села рядом с Марусей.

– Молока налить? – спросила она.

– Нет, не надо. Я так попью.

– А я не могу небеленый пить, – Варвара щедро плеснула себе молока. В чашке завертелся маленький водоворот. Соседка взяла чайную ложку и принялась энергично перемешивать жидкость, позвякивая ложкой о края. Чай расплескался, несколько капель пролилось на стол. Варвара с шумом и хлюпаньем отхлебнула из чашки и зачем-то подмигнула Марусе.

– А песочку-то я и забыла добавить! – возвестила она, придвинула к себе сахарницу и принялась накладывать сахар. Маруся насчитала шесть ложек. Варвара подумала и плюхнула еще одну. Снова отхлебнула. Должно быть, жуткая гадость, приторная до зубной боли. Однако Варвара с наслаждением причмокнула:

– Сахару должно быть много! Чтоб ложка стояла.

Бред какой-то. Варя никогда не вела себя так… с таким… Маруся никак не могла подобрать нужное слово. Происходящее казалось нелепым фарсом. Может, над ней просто подшучивают? У Маруси внезапно заломило виски. Она прижала к ним пальцы и сморщилась от боли. Мигрень. Этого еще не хватало.

– Угощайся, вкусные пирожки! – тем временем пропела Варвара и, подавая пример, схватила один и впилась зубами в упругое тесто. Пирожок оказался с малиной. По ее подбородку потек густой красный сок. Соседка картинно закатила глаза – мол, божественный вкус, облизнулась и зачавкала с открытым ртом. Видны были куски пережевываемой пищи. Марусю замутило, и она поспешно отвела глаза. «Никогда не обращала внимания, как Варя некрасиво ест. Да она так и не ела!»

– Попробуй тоже, бери, не обижай меня, – с набитым ртом проговорила Варвара.

Маруся заставила себя посмотреть на нее и выдавить улыбку. Варя шумно глотнула, пальцем вытерла очередную алую струйку с подбородка и медленно, тщательно, со всех сторон облизнула палец, сильно высовывая розовый острый язык.

– Вкуснотища! Обожаю вылизывать. И сосать тоже, – промурлыкала Варвара, – а ты?

– Что? – Маруся разинула рот от изумления. Видимо, она не так поняла. Но Варя тут же рассеяла ее сомнения.

– Ладно, не прикидывайся. То самое! – она приблизила свое лицо к Марусиному и произнесла, смакуя каждое слово:

– Я сказала, что люблю сосать у мужиков. Кстати, твой красавчик на балу сам все видел! И, по-моему, ему понравилось.

– Что? – опять сказала Маруся. Она не знала как реагировать, как вести себя, что отвечать. Происходящее напоминало театр абсурда. Все было бессмысленно, неправильно: странное поведение Варвары, ее вульгарные манеры, грязные, неприличные слова. Кто-то из них двоих был не в себе. Может, все это лишь чудится Марусе, точно так же, как мерещился всюду мерзкий карлик? Ей никак не удавалось сконцентрировать внимание, сосредоточиться, к тому же голова болела все сильнее и сильнее.

– «Что-что», – глумливо передразнила Варвара, – расчтокалась! Не пугайся, с Лешкой твоим у меня ничего не было, и быть не могло. Он не мой.

– Не твой, – слабым эхом отозвалась Маруся.

– Да уж и не твой! – грубо бросила Варвара. – Ты только под ногами путаешься почем зря. Шла бы вон, и дело с концом.

Она выразительно мотнула головой в сторону комнаты Алисы и снова издевательски подмигнула. Маруся почувствовала, что волосы зашевелились у нее на затылке. Горло сжал спазм, и она еле слышно прошептала:

– Откуда ты… знаешь?

– Еще бы мне не знать, – со смешком проговорила Варя и шустро схватила очередной пирожок. Все повторилось: хлюпанье, чавканье, жевание, алый ручеек на подбородке, засунутые в рот пальцы. Вдобавок, в два счета расправившись с едой, Варвара громко отрыгнула.