Вирус - Цай Цзюнь

Мы с Е Сяо встретились у входа в архив. Когда мы шли по бесконечному коридору, он тихо прошептал:

– Умер доктор Мо.

– Умер? – изумленно переспросил я.

– Вчера вечером – в день ареста, в КПЗ. Он разбил себе голову об стену.

– До смерти разбил голову об стену? Никогда не слышал о таком способе самоубийства.

– Действительно странно. Мучительная смерть. Он повредил себе лобную кость, разошлись черепные швы. Вероятно, несколько часов бился головой, пока не умер.

Е Сяо говорил еле слышно – в архиве принято соблюдать тишину.

– Побоялся кары за свои преступления и убил себя… – начал рассуждать я.

– Не так громко. – Е Сяо осмотрелся по сторонам. В тиши архива всякий звук был слышен издалека. – Причина самоубийства еще не установлена, и не надо спешить с выводами.

– Может быть, у него все же проснулась совесть, и он своей смертью продемонстрировал раскаяние?

– Есть и такая версия.

Мне припомнились два иероглифа: «страх» и «ужас», которые Мо написал в настольном календаре перед арестом. А днем раньше – иероглиф «она», и еще: «Она в подземном дворце». Я тщательно обдумал смысл иероглифов «страх» и «ужас», вспомнил сайт «Блуждающие души древних могил» и мейл, который перед смертью прислал мне мой верный друг Линь Шу. А ведь еще была гибель доброго и скромного Лу Бая… Доктор Мо совсем другой – жестокий растлитель. Неужели смерть доктора Мо, разбившего себе голову о стену, имела с теми самоубийствами что-то общее? Меня тяготила эта внезапно пришедшая в голову мысль, и я поделился ею с Е Сяо.

– Меня тоже это смущает, – задумчиво сказал он. – Доктор Мо – мошенник и насильник, это вне всяких сомнений. Но одновременно он тоже мог стать жертвой «Блуждающих душ древних могил».

– Мы еще очень далеки от истины.

– Тогда ускорим поиск.

Е Сяо профессионально быстро листал дела. Он просматривал документы медицинских исследований в Шанхае за 1945 год.

– Что ты ищешь? – недоумевал я.

– Помнишь, я говорил, что в 1945 году после разграбления гробниц нанкинское правительство направило для расследования комиссию, которую возглавил физиолог Дуаньму Июнь. Комиссия наверняка посетила гробницу Хуйлин. После победы над Японией Дуаньму Июнь вернулся в Шанхай, но вскоре умер. Отсюда мы и начнем поиск.

Е Сяо нашел список врачей, работавших в те годы в Шанхае. Медиков по фамилии Дуаньму было мало, поэтому мы быстро отыскали нужные нам документы. Там была следующая запись: осенью 1945 года Дуаньму открыл научную лабораторию в Шанхае. По прибытии в Шанхай он стал главой комиссии по расследованию ограбления гробницы Дунлин. Эта комиссия только номинально считалась правительственной, на самом деле ее сформировал лично Дуаньму. Комиссия пробыла в Дунлине только семь дней, из них пять дней она занималась гробницей Хуйлин, а затем вернулась в Шанхай.

– Только и всего?

– Самое важное не это, а приложенные к архивному делу документы.

Е Сяо достал большую стопку бумаг, все они были датированы 1945 годом. Пожелтевшие листы разного формата были мелко исписаны авторучкой. Найти что-либо путное в этом хаосе бумаг мне не представлялось возможным.

– Вот почитай. – Е Сяо указал на стопку бумаг. – Большинство документов имеет гриф: «Эксперимент ALT».

Так и есть. В отличие от остальной кучи эти бумаги были аккуратно сброшюрованы, на обложке имелась надпись: «Эксперимент ALT». Я начал читать. Сплошь специальная медицинская терминология, причем все написано удивительно небрежно сложными иероглифами старого начертания. Я попытался разобраться, но ничего не понял.

Мое внимание привлек бланк, вложенный меж рукописными страницами. Я прочитал заголовок:

План эксперимента

34 год Республики, 25 октября, 21 час 20 минут. Эксперимент ALTприбыл в Шанхай на Западный вокзал.

22 часа 40 минут. Эксперимент ALTприбыл в лабораторию.

26 октября, 10 часов ровно. Первый контрольный эксперимент.

27 октября, 14 часов ровно. Второй контрольный эксперимент.