Полигон - Татьяна Вагнер

Намерение незаметно подобраться к ЦУПу по берегу выглядело безоблачным и имело всего один дефект. Мы настолько сжились с ролью «выбывших», людей, которых вычеркнули из списка живых и забыли об их существовании, что перестали принимать в расчет других уцелевших игроков.

Сам Остров решил позаботиться о нас, как будто был готов играть на нашей стороне, и подал нам знак о близкой опасности. Мы наткнулись на оторванную кисть руки. Она лежала на белоснежном снегу – бескровная, голубоватая от холода. Ногти выкрашены алым лаком. Согнутый девичий палец застрял в вырванном кольце гранаты.

Кем могла быть эта девушка? В каком секторе ее дом и кто будет горевать о ней? Бедная! Не до-бросила гранату… – У меня во рту стало горько от тревожных предчувствий. Даже в эту минуту я подумала, скольких из них уже нет, а совсем не о том, сколько живых и здоровых осталось на Полигоне.

Еще несколько шагов вперед, и снегоход, который катил впереди, едва не налетел на колючую проволоку, растянутую между высоких стальных шестов наподобие забора. Мы отпрянули под снежный карниз и стали сверяться с картой – если я правильно запомнила, где находится этот мрачный бетонный прямоугольник, нам до него еще несколько километров. С чего вдруг его отгородили забором на таком расстоянии?

Можно подумать, что этот ровный участок снега используют как летное поле, но я собственными глазами видела, что вертолеты приземляются прямиком на крышу бункера. И чтобы разрешить эту загадку, я хотела сразу же нырнуть между рядов колючей проволоки, но Дан властно удержал меня за куртку:

– Не лезь туда!

– С чего вдруг? – Резко отрываю его руку от ткани. Меня жутко злят любые ограничения: кто такой Дан, чтобы мне указывать? Лучше бы сидел в тюрьме, резался в картишки и травил байки про людоедов. А у меня хватит сил, чтобы о себе позаботиться. Кричу ему: – Кто мне может запретить туда влезть? Ты не психолог из воспитательного центра, тем более не мать, чтобы мне запрещать…

– Никто тебе не запрещает. Твое дело – хочешь, лезь прямо на мины!

– Откуда ты взял, что там мины?

– Ты подсказала!

– Когда, интересно?

– Сказала, что периметр тренировочного центра заминирован.

– Но мы уже на Полигоне! Здесь по периметру лед и вода!

– Аня, он прав! – принялся убеждать меня Никита. – Оглянись, нас уже семь человек, мы все хотим сбежать. Сколько еще таких желающих по всему Полигону? Заминировать подходы к Центру Управления – разумная мера!

– Точно. Кругом разбросаны запчасти от девчонки, которая здесь подорвалась на мине, а воронку потом засыпало снегом.

– Дан, протри глаза – у нее в руке было кольцо от гранаты, – заартачилась я. – Никаких мин там нет!

– Надо швырнуть за ограждение что-нибудь тяжелое, и мы будем знать наверняка, – примирительно предложил Лысый.

– Нельзя, на взрыв сразу охрана набежит…

Мы препирались еще некоторое время, потом решили разделиться и посмотреть, как далеко уходит ограждение. Леру и мальчика так и оставили под снежным карнизом – хныкать и присматривать за Иришкой, которой чем дальше, тем хуже: ее колотил озноб, потом бросало в пот, идти она уже никуда не могла. Лешку объявили старшим над этой компанией и даже оставили ему ракетницу и один автомат с оставшимися патронами. Для полноценной боевой операции оружия маловато, но подать знак об опасности – хватит.

Мы тоже разбились на две пары и двинулись вдоль забора, только в разные стороны. Никита пошел с Даном – оба меня достали до последней степени! Поэтому в напарники я взяла Лысого.

Пологий берег Острова остался внизу, нам придется тащиться в гору. Ветер изрядно потрепал загородку, металлические столбики покосились, колючая проволока провисала до самой земли, гостеприимно открывая нам вход на гладкую снежную целину. Но мы решили вскарабкаться повыше и двигаться параллельно ограде, среди ледяных глыб – так остается меньше следов и проще укрыться от наблюдательного вертолета.

Я лихо взобралась на очередную снежную высоту и оглянулась назад. Уже готова была обернуться и протянуть Алексу руку и помочь залезть сюда, когда заметила на склоне синюю палатку. Сверху ее забросали снегом, чтобы замаскировать.

Осторожно!

Завожу руку за спину и опускаю большой палец, энергично тычу им вниз. Надеюсь, Лысый сообразит: надо падать в снег, его не должны увидеть, даже если я засветилась. Оглядываюсь, чтобы убедиться – напарник понял меня правильно, как по ногам хлестнуло жгучей болью, я вскрикнула, упала и покатилась вниз…

Я инстинктивно выбросила руки вперед, чтобы смягчить удар, мой меч – плохо закрепленный импровизированной перевязью из ремня – свалился с плеча и улетел на другой конец ледяной площадки, куда я приземлилась. Перед глазами кружит снежная пыль, я пытаюсь дотянуться до своего оружия носком ботинка и подтянуть к себе, но ничего не получается!

Меня опередили – нагловатый юноша в синей куртке успел поднять меч первым, оглядел и бросил девчонке. Несокрушимая команда первого сектора, в составе четырех человек, выстроилась около меня полукругом.

– Отойди и поправь камеру, чтобы нас было лучше видно! – командует девушке тот, что повыше. В руках у него длинный кожаный хлыст. Теперь ясно, чем меня сбили с ног. Поднимаю глаза на них – так, автоматов не видно, значит, патроны уже закончились.

Зато есть пистолет.

Высокий распахивает куртку, выхватывает пистолет из-за пояса и поправляет волосы, перед тем как посмотреть в камеру.

– Как видите, это был оправданный риск. Рано или поздно игроки, не успевшие столкнуться с нами, соберутся рядом с Центром Управления. – Он делает эффектный жест, указывает в сторону серого пакгауза, маячащего в отдалении за снежными сугробами. – Здесь они станут нашими жертвами…

Ему действительно удалось удивить меня этой глупостью – вынул оружие, так стреляй. Чем дольше будешь ждать и красоваться, тем больше неприятностей огребешь.

Он наводит на меня пистолет, командует:

– Вставай!

Они все еще улыбаются, наслаждаются триумфом – все сделали правильно, как учили. Выработали стратегию и придерживались ее. Каждое движение у них красивое и отточенное, они не забывают улыбаться в камеру и четко произносить каждое слово. Этим ребятам важно сохранить хорошее впечатление, им до победы рукой подать.