Зеленая угроза - Роберт Ладлэм

Сэм Кастилья сидел за своим массивным сосновым столом без пиджака, в сорочке при галстуке и методично читал один за другим проекты подготовленных в страшной спешке правительственных распоряжений. Из-под абажура тяжелой медной настольной лампы, стоявшей на углу его стола, на кипу документов ложился круг света. Время от времени президент делал краткие пометки на полях или вычеркивал плохо сформулированные фразы. Потом он быстрыми росчерками авторучки поставил свою подпись на нескольких из просмотренных бумаг. Чистые копии для национального архива он мог подписать позже. Сейчас важнее всего было заставить тяжелые колеса правительственной машины вращаться немного быстрее. Он поднял голову.

Чарльз Оури, его начальник штаба, и Эмили Пауэлл-Хилл, его советник по национальной безопасности, сидели, одинаково откинувшись на спинки двух больших кожаных кресел, стоявших перед президентским столом. Они выглядели до чрезвычайности утомленными, вернее, выжатыми долгими часами непрерывной беготни взад и вперед между комплексом Белого дома и различными секретариатами кабинета министров – без этого было совершенно невозможно вовремя подготовить и представить на подпись президенту все необходимые приказы. Согласовать между собой мнения и действия полудюжины различных отделов исполнительной власти, каждый из которых имел свои собственные приоритеты и находился в состоянии непрерывной конкуренции со всеми остальными, всегда было очень нелегко.

– Есть у вас еще что-нибудь из того, что я должен узнать сегодня же? – обратился к ним Кастилья.

Первым заговорил Оури:

– Мы успели взглянуть на европейские утренние газеты, мистер президент…

– Дайте-ка я попробую угадать, – с неприятной усмешкой перебил его Кастилья. – Нас долбают со всех сторон, верно?

Эмили Пауэлл-Хилл кивнула. Ее глаза были полны тревоги.

– Большинство главных ежедневных газет европейских стран: Франции, Германии, Италии, Великобритании, Испании и всех остальных. Похоже, все сходятся на том, что, независимо от того, какие неприятности произошли внутри Теллеровского института, ответственность за массовую гибель людей снаружи лежит в значительной степени на нас.

– На чем они основываются? – спросил президент.

– Как правило, это совершенно дикие спекуляции по поводу какой-то сверхсекретной программы создания нанотехнологического оружия, вышедшей из-под контроля, – негромко ответил Оури. – Европейская печать навалилась на эту чушь со всех сторон и непрерывно мусолит, а наши официальные опровержения зарыты где-то на последних полосах.

Кастилья скорчил недовольную гримасу.

– И что же они делают? Дословно перепечатывают пресс-релизы Движения Лазаря?

– С начала до конца, с конца до начала и из середины, – бросила Пауэлл-Хилл и пожала плечами. – Все те истории, которые так любят европейские поклонники теории заговора: огромная, дурная, скрытная и неловкая, как слон в посудной лавке, Америка, пытающаяся жестоко разделаться с мирными, мужественными, честными, любящими защитниками матери-Земли. И, как нетрудно было представить, перетряхиваются все ошибки во внешней политике, которые были допущены нами за последние пятьдесят лет.

– Каких политических последствий можно ожидать? – спросил ее президент.

– Плохих, – прямо ответила женщина. – Конечно, кое-кто из наших друзей в Париже и Берлине будет искать любые возможности защитить нас. Но даже нашим настоящим европейским друзьям и союзникам придется вести себя в этом деле очень осторожно. Поддержка единственной мировой сверхдержавы никогда не пользуется большой популярностью в народе, и многие из этих правительств уже сейчас находятся в шатком положении. Чтобы их свалить, не требуется даже слишком уж сильных колебаний общественного мнения.

Оури кивнул.

– Эмили права, мистер президент. Я говорил с людьми из Государственного департамента. Они получают очень тревожные запросы в связи с этим событием из Европы и от японцев. Наши друзья хотят получить твердые гарантии того, что эти публикации не соответствуют действительности, а также просят еще об одной мелочи – чтобы мы представили доказательства ложности этих измышлений.

– Доказать собственную невиновность? – Кастилья с расстроенным видом помотал головой. – Это всегда нелегко сделать.

– Да, сэр, – согласилась Эмили Пауэлл-Хилл. – Но мы оказались перед необходимостью приложить для этого все силы. Или мы сделаем это, или нам останется лишь наблюдать за тем, как наши союзы начнут рушиться и как Европа будет все больше и больше удаляться от нас.

* * *

В течение нескольких минут после ухода своих ближайших советников Кастилья неподвижно сидел за своим столом, перебирая в уме различные варианты, к которым можно было бы прибегнуть, чтобы успокоить европейскую общественность и политиков. Его лицо было мрачно. К сожалению, возможности были крайне ограниченны. Он мог распорядиться открыть для публичного осмотра федеральные лаборатории и военные базы США, но независимо от того, сколько их будет проинспектировано, бурю раздуваемой Интернетом истерики успокоить такой мерой не удастся. Раздуваемые слухи, бесстыдные преувеличения, тенденциозно подобранные, а то и сфабрикованные фотографии и прямая ложь могли разлетаться в самые дальние уголки земного шара со скоростью света, намного опережая правду.

Он поднял голову, услышав негромкий стук по створке открытой двери.

– Да?

Появилась голова секретарши.

– Мистер президент, только что позвонили из Секретной службы. Приехал мистер Номура. Сейчас они сопровождают его сюда.

– Надеюсь, Эстель, они делают это достаточно осмотрительно.

На обычно чопорном и строгом лице секретарши на мгновение появилась чуть заметная тень улыбки.

– Они идут через кухню, сэр, и, полагаю, соблюдают осторожность в полной мере.

Кастилья усмехнулся.

– Надеюсь на это. Ладно, остается только надеяться на то, что ни один из бодрствующих журналистов не отправится туда в поисках, чем бы подзакусить за полночь. – Он встал, поправил галстук и надел пиджак. Провести гостя в Белый дом через кухню с ее мусорными ведрами, минуя ту внушительную церемонию, которая обычно сопровождала посещение президента США, – по крайней мере, таким образом он мог выразить свою симпатию Хидео Номуре: свести к минимуму формальности.

Уже минуты через две его секретарша миссис Пайк открыла дверь перед главой «Номура фарматех». Кастилья встал ему навстречу и широко улыбнулся. Мужчины обменялись быстрыми вежливыми поклонами в японской манере, а потом пожали друг другу руки.

Президент жестом предложил гостю сесть на большой кожаный диван, стоявший посреди кабинета.

– Я очень благодарен вам, Хидео, что вы нашли возможность сразу же приехать ко мне. Мне сообщили, что вы только сегодня вечером прилетели из Европы, верно?

Номура вежливо улыбнулся в ответ.

– Это не доставило мне никаких хлопот, мистер президент. Как-никак я располагаю корпоративным скоростным реактивным самолетом. На самом деле это я должен выразить вам мою благодарность. Если бы ваши сотрудники не отыскали меня, я сам попросил бы вас о встрече.