Мертвая хватка - Харлан Кобен

— Взаимно, Майк.

— Если услышишь что об Адаме…

— Само собой, тут же отзвонюсь. Спокойной ночи. И веди осторожно.

— Котятки с усами, — произнес Нэш.

Пьетра вернулась на водительское место. Нэш заставил ее проехать за фургоном с полчаса, не меньше. Они припарковались на стоянке возле отеля «Рамада» в Восточном Ганновере. Когда машину найдут, сразу подумают, что Ребу похитили отсюда. Полиция будет строить предположения, мол, с какой целью замужняя женщина посещала отель, расположенный так близко к ее дому. Решат, что у нее имелся любовник. А муж, разумеется, станет твердить, что это невозможно, немыслимо.

В конце концов, вероятно, разберутся, как и с Марианной, но время будет упущено.

Они забрали покупки, сделанные Ребой в супермаркете «Таргет». Оставлять их в машине нельзя — зацепка для полицейских. Нэш тщательно обшарил пакеты. Она купила нижнее белье, книги и несколько дисков со старомодными фильмами для семейного просмотра.

— Ты слышала, что я сказал, Реба? — Нэш поднял руку с зажатой в ней коробочкой с диском. — Котятки с усами.

Реба не могла прийти в себя от ужаса. Личико с кукольными чертами побелело и напоминало тонкий фарфор. Нэш вытащил кляп у нее изо рта. Она посмотрела на него и застонала.

— И не вздумай сопротивляться, — предупредил он. — Только больнее будет. Тебе предстоит помучиться. Чуть позже.

Реба нервно сглотнула.

— Что… что вам от меня надо?

— Я спросил тебя о фильме, который ты купила. — Нэш снова вскинул руку с диском. — «Звуки музыки». Классика.

— Кто вы?

— Если задашь еще один вопрос, начну избивать. А это означает, что страдать будешь больше и умрешь быстрее. А если будешь выводить меня из себя, захвачу Джейми и сделаю то же самое с ней. Теперь понятно?

Она заморгала кукольными глазками, и Нэш ударил ее по лицу. Хлынули слезы.

— Пожалуйста…

— Так помнишь «Звуки музыки», да или нет?

Она пыталась перестать плакать, глотала слезы.

— Реба?

— Да.

— Что да?

— Да, — выдавила она. — Помню.

Нэш улыбнулся ей.

— Ну а строчку «котятки с усами» помнишь?

— Да.

— Откуда эта песня?

— Что?

— Откуда песня? Помнишь название песни?

— Не знаю.

— Знаешь, Реба. Сосредоточься, подумай.

Она пыталась, но страх — он знал это — парализовал ее.

— Видишь, ты совсем запуталась, — укорил Нэш. — Ладно, так и быть, подскажу. Это из песенки «Мои любимые вещи». Теперь вспомнила?

Она кивнула. Действительно вспомнила.

— Да.

Нэш был доволен, улыбался.

— Дверные звонки, — сказал он.

Тут несчастная вконец растерялась.

— Неужели не помнишь этот отрывок? Джули Эндрюс сидит со всеми этими детишками, а у них ночные кошмары, или они боятся грома, или чего-то еще. И вот она пытается успокоить их, просит думать о своих самых любимых вещах. Ну, чтобы отвлечь от страха. Ведь помнишь, верно?

Реба снова заплакала. Но умудрилась кивнуть в ответ.

— И они поют «Дверные звонки». Прямо кричат об этих самых звонках. Ты только вдумайся! Можно попросить миллион человек перечислить самые любимые на свете вещи и ни один — заметь, ни один! — не назовет дверные звонки! Вот представь себе: «Моя самая любимая вещь? Ну, конечно, дверные звонки. Да, ваше величество, самые любимые. Этот чертов дверной звоночек. Да, когда я хочу почувствовать себя счастливым, когда хочу развлечься, то звоню в дверь. Дверной звонок — это то, что надо. Знаешь, как он меня заводит? Один из этих дверных звонков, издающих нежный такой звон. О да, это мое, это то, что надо!»

Нэш умолк, хохотнул, покачал головой.

— Прямо так и видишь эту сценку из передачи «Фэмили фьюд»,[11]правда? На доске уже десять ответов — названия ваших любимых вещей — и тут ты говоришь: «Дверной звонок». И Ричард Доусон указывает пальцем куда-то за спину и уверяет: «Исследования показывают…»

Тут Нэш издал нечто вроде гудения и скрестил руки в виде буквы «X». Дескать, пролетел. И расхохотался. Пьетра тоже засмеялась.

— Пожалуйста, — робко начала Реба. — Пожалуйста, скажите, что вам от меня надо?

— Дойдем и до этого, Реба, обязательно. Обещаю. Но могу намекнуть.

Она напряглась в ожидании.

— Имя Марианна тебе о чем-нибудь говорит?

— Что?

— Марианна.

— А при чем тут она?

— Она тебе кое-что послала.

Теперь в глазах ее светился неподдельный ужас.

— Пожалуйста, только не надо меня бить.

— Извини, Реба. Но без этого никак. Я собираюсь сделать тебе больно. Очень больно.

Он рывком перескочил в заднюю часть фургона и принялся доказывать, что его слово не расходится с делом.