Жизнь и одни сутки - Алексей Мерцалов

Нет, это не просто хулиган, решивший под влиянием фильмов Тарантино и Гая Ричи пошалить на ночь глядя. Теперь он стал лицом, поднявшим руку на сотрудника правоохранительных органов. А значит, шутки кончились. И несмотря на то, что Стольников отделался легким сотрясением, в сердцах его коллег поселилась злость и решительность.

Дима наотрез отказался ехать в больницу, и Громов отправил его обратно в отделение, чтоб товарищ смог прийти в себя.

Сам Андрей, закончив работу на месте преступления, сел в автомобиль к Глебу и, приоткрыв дверь, нервно закурил. На горизонте тем временем зарождалось солнце, извещая темные небеса о приближении рассвета.

– Как они ускользнули? – спросил Глеб, задумчиво глядя вдаль.

– Мы недооценили их, – признал Громов. – Я думал, в парке завелся дурачок, которому не хватает острых ощущений. Но даже если так, то он перешел все границы. Втянул в это дело какую-то девчонку, а потом поднял руку на мента. Очевидно, что преступление совершено группой лиц по предварительному сговору. Теперь парень загремит по полной.

– А загремит ли? – усомнился Глеб.

– Куда ему деваться? Стольников наверняка успел разглядеть его лицо. К тому же есть портфель. Это хорошая зацепка.

В этот момент зазвонил телефон Громова. Это был Стольников, легок на помине.

– Как голова? – спросил Андрей.

– Раскалывается, – болезненным голосом произнес Дима. – Но черт с ней. Есть дело поважнее. Мы пробили пальцы с портфеля.

– И кто наш клиент?

– Евлантьев Александр Евгеньевич, 27 лет, уроженец Екатеринбурга. Проживает в Люблино. Адрес сейчас пришлю. Проходил несколько лет назад по наезду на пешехода. Но был оправдан.

– Похож? Ты узнал его? Это он на тебя напал?

Стольников, судя по наступившему молчанию, призадумался:

– Фото старое, – словно извиняясь, пробормотал старлей. – Но вроде похож. Хотя я не очень хорошо его запомнил. Не волнуйся, я уже вызвал потерпевших и свидетелей. Проведу опознание по фото. Но было бы лучше, если бы вместо фотографии в моем распоряжении был сам Евлантьев.

– А девчонка? На нее есть что-нибудь?

– Ничего. Кроме пальцев Соловьева и Евлантьева, других отпечатков на портфеле нет.

– Ладно, будь на связи.

Громов убрал телефон и обратился к Глебу:

– Ну что, навестим обиталище злодея?

– Ты же понимаешь, что он не ждет нас дома? – скептически переспросил товарищ.

– Конечно. Но поищем зацепки в квартире. Друзья, связи, увлечения, ну сам знаешь.

– А ордер?

Громов выкинул догорающий окурок и закрыл дверь.

– Нет времени. Проведем неформальный обыск.

– Ну, ты как обычно, – проворчал Глеб. – Ладно, едем!

Господин Евлантьев, он же ночной налетчик, проживал в Люблино на тихой улочке. Его дом располагался в сонном дворе, где даже смех детей был редким явлением. Что ж, в таких тихих безлюдных местах обычно и прячутся маньяки.

– Надо было группу вызвать, – пробурчал Глеб, подгоняя машину к служебному подъезду.

Андрею не понравилась эта педантичность, и он поспешил остудить товарища:

– Ты же сам резонно заметил, что его здесь быть не может. Или ты думаешь, он огрел бутылкой лейтенанта полиции и как ни в чем не бывало поехал домой?

– Разные придурки бывают, – проворчал Глеб, но дальше спорить не стал.

Полицейские бросили машину за углом, а сами торопливо вошли в подъезд и поднялись на нужный этаж. Однако, в отличие от безлюдного двора, лестничная клетка перед квартирой Евлантьева не радовала тишиной.

Выйдя из лифта, офицеры столкнулись с двумя мужчинами непритязательного вида.

– Вы друзья Евлантьева? – нагло осведомился один из них.

– Типа того, – бросил Громов.

– Тогда передайте ему, что пора возвращать долги! В противном случае отвечать будут все: и он, и вы заодно с ним!

Грубиян так близко приблизился к Громову, что тому пришлось оттолкнуть его.

– А это видел? – спросил Андрей и, распахнув куртку, обнажил кобуру с пистолетом.

Двое разбойников мгновенно успокоились и стали невероятно вежливыми. Оказалось, что они являются сотрудниками банка, которому Евлантьев задолжал крупную сумму по кредиту.

– Вот и мотив преступлений, – констатировал Глеб.

– Каких преступлений? – поинтересовался один из коллекторов.

Громов не обязан был посвящать третьих лиц в детали расследования, а потому ограничился малым:

– Возможно, Евлантьев совершил ряд уголовно наказуемых действий. Но стопроцентной уверенности в этом нет.

– Посмотрите по камерам, кто совершает эти ваши преступления, – с видом знатока предложил коллектор.

– Это в фильмах так бывает, – устало молвил Глеб. – Сели, посмотрели видеозапись, и сразу все стало ясно. А в реальной жизни ты еще найди эту камеру, которая все сняла, и умудрись хоть что-то там увидеть, при условии, что преступление произошло ночью, да и камера эта снимает хуже, чем кнопочный телефон моего деда.

У Громова тем временем раздался вызов. Снова звонил Стольников:

– У меня две новости: хорошая и очень хорошая. С какой начать? – весело спросил Димон.

– Не беси.

– Ладно, начну с хорошей. Это точно Евлантьев. Соловьев, Михасевич и Павлов его опознали по фотоснимку. Теперь слушай очень хорошую новость. Я тут поразмыслил и понял, что в Люблино тоже есть парки. Так почему нашему психопату понадобилось ехать на другой край Москвы? Непрактично как-то.

– Ну и? – поторопил Громов.

– В общем, я покопался в прошлом этого урода и выяснил, что в Москву он перебрался вместе с неким Георгием Пряхиным. Он, кстати, проходил по 228 статье, но в последний момент соскочил. Но суть в другом. Знаешь, где живет этот Пряхин? В Беляево, на расстоянии полукилометра от Битцевского парка. Похоже, Евлантьев засел прямо у нас под носом.

– Молодчина! – похвалил Громов. – Бери Ваньку и подъезжайте туда. Мы скоро будем.

– Группу брать? – уточнил Стольников.

– Нет! Сами задержим его, по-тихому, чтоб не спугнуть.

Дорога заняла немного времени, и к девятиэтажке Георгия Пряхина Андрей с Глебом подъехали, когда на часах все еще было утро. Стольников и Зуев уже топтались около дома. Оперативники заняли позиции на разных краях двора, чтоб не упустить подозреваемого в случае, если он появится в пределах видимости. И если Ваня был сравнительно спокоен, то Дима, судя по горящим глазам, пребывал в агрессивном состоянии и, вероятно, всем сердцем желал поквитаться с преступником за встречу в лесу.