Славный парень - Дин Кунц

В 3:16 утра Крайт припарковался на обочине Тихоокеанской прибрежной автострады, в половине квартала к югу от отеля.

Отправив текстовое сообщение, в котором потребовал информацию о недавних случаях использования кредитной карточки Тимоти Кэрриером, прежде всего в отеле, где тот остановился, Крайт открыл «дипломат», присланный вместе с новым автомобилем.

В «дипломате» лежали модернизированный пистолет-пулемет «Глок 18», четыре полностью снаряженные обоймы, два глушителя и плечевая кобура.

Крайт восхищался этим оружием. В тире он отстрелял из такого несколько тысяч патронов. При скорострельности 1300 выстрелов в минуту «Глок 18» не рвался из рук, легко контролировался стрелком.

Обоймы, по требованию Крайта, ему прислали специальные, удлиненные, на тридцать три патрона. Они позволяли максимально использовать потенциал пистолета-пулемета при стрельбе очередями. Он вставил одну в рукоятку.

Поскольку ствол удлинили и нарезали на нем резьбу, Крайту не составило труда навернуть на него один из глушителей.

Крайт чувствовал сродство с этим пистолетом. Оружие не помнило своего изготовителя, точно так же, как Крайт не помнил мать или детство. Они оба не имели корней, не знали жалости и служили смерти.

Для тайного владыки Земли этот модифицированный «Глок 18» был Эскалибуром.

По пути на юг, благо машин было мало, Крайт снял пиджак спортивного покроя. Теперь отцепил кобуру и вместе с пистолетом «СИГ П245» сунул под водительское сиденье.

Взял кобуру, предназначенную для «Глока» с глушителем и удлиненной обоймой. Закрепив на себе, вышел из «Шевроле», шевельнул плечами, удовлетворенно кивнул. Кобура движениям не мешала. Достал пиджак, надел, сунул в кобуру пистолет, который уютно устроился на левом боку.

В столь поздний час даже по Тихоокеанской прибрежной автостраде путешествовал только ветер. Крайт полной грудью вдохнул ночной воздух. Без выхлопов пролетающих мимо автомобилей он пах чистотой и океаном.

В этот момент Крайт мог поверить, что придет день, когда автомобили перестанут ездить по дорогам, а люди — ходить по прибрежным холмам, да и вообще по земле. Когда павшие более не смогут подняться, а ветер и дождь смогут со временем стереть все следы того, что не построено природой. Земля скроет все кости от солнца и луны, и под холодными звездами будет лежать спокойствие, лишенное всех желаний и надежд. Тишину никогда не нарушит ни песня, ни смех. Это будет покой не молитвы, не созерцания, а пустоты. Вот тогда Крайт смог бы сказать, что его работа успешно завершена.

Сидя в автомобиле, он дожидался получения затребованной информации. Кодированное текстовое сообщение пришло в 3:37.

Тимоти Кэрриер в последние двенадцать часов дважды воспользовался карточкой «Виза». Первый раз, чтобы расплатиться за бензин. Второй, недавно, менее трех с половиной часов тому назад, при регистрации в отеле, рядом с которым припарковался Крайт.

Поскольку отель входил в сеть, имеющую компьютеризованную систему бронирования в масштабах всей страны, источники Крайта смогли установить, что мистер и миссис Кэрриер остановились на ночь в номере 308.

«Мистер и миссис» его позабавило. Какой головокружительный роман!

Думая о них в номере отеля, Крайт вспомнил, что его просили изнасиловать женщину.

Он хотел ее изнасиловать. Ранее насиловал женщин, куда менее симпатичных, чем она. У него никогда не возникало с этим проблемы, если заказчики выставляли такое требование. Ему также хотелось вставить в каждое из основных наружных отверстий этой Пейкуэтт репродукцию, -которую вырвал из рамы в ее спальне.

К сожалению, ситуация изменилась. По собственному опыту он знал: в тех редких случаях, когда терялся элемент внезапности, он мог гарантировать успех лишь безжалостным применением всесокрушающей силы.