Позволь мне солгать - Клер Макинтош

Анна

– Мне просто кажется, что это уж слишком, вот и все.

– А мне нет, – отвечаю я.

Мы стоим на пороге, Элла в автолюльке между нами. Марк смотрит на часы, хотя он только что проверял, который час.

– Тебе не обязательно идти туда со мной. Можешь высадить меня у полицейского участка и отправляться на работу.

– Не глупи. Конечно, я пойду.

– Не глупи? Я не стала бы говорить, что мертвый кролик…

– Я не имел в виду кролика! Господи, Анна! Я имел в виду «не глупи, я не брошу тебя в полицейском участке одну». – Марк громко вздыхает и заглядывает мне в глаза. – Я на твоей стороне, ты же знаешь.

– Я знаю. Прости.

– Доброе утро! – доносится до нас с соседнего крыльца.

Роберт Дрейк подходит и опускает ладони на забор, разделяющий наши участки.

– Что это вы ни свет ни заря? – Марк легко переключается в режим «приветливого соседа» и спускается с крыльца поздороваться с Робертом.

– Первый выходной за шесть лет – я намерен использовать его на полную катушку.

– Оно и понятно. Шесть лет, надо же!

Я смотрю, как они пожимают руки друг другу.

– На Рождество все в силе? Пропустим по стаканчику?

– А как же!

Я не разделяю энтузиазма Марка по этому поводу. Каждый год Роберт устраивает у себя дома рождественскую вечеринку. В прошлом году он ее отменил из уважения к моим родителям, но пару недель назад я нашла открытку с приглашением на коврике под почтовой щелью. Вероятно, Роберт счел, что мой траур закончен.

– Что нам принести?

– Главное, сами приходите. Разве что захотите выпить чего-то безалкогольного – я газировку покупать особо не планирую. Ха!

Папа и Билли иногда играли с Робертом в гольф, но мама никогда к ним не присоединялась. Она считала Дрейка снобом. Глядя на него сейчас – дорогущая рубашка, самодовольная поза, – я думаю, что мама была права. Роберт Дрейк отличался нахальством человека, столь преуспевшего в профессиональной деятельности, что его самолюбование распространялось не только на профессиональные, но и на личные отношения.

«А не пошел бы ты, Роберт?»

Голос в моей голове звучит так громко, что на мгновение мне кажется, будто я произнесла это вслух. Я представляю себе лица Марка и Роберта и едва сдерживаю смех. Может быть, я схожу с ума, как сходила с ума мама после смерти папы? Как она смеялась над тем, что совершенно не смешно, и плакала над тем, что совсем не казалось грустным?

Мой мир перевернулся вверх дном, а веселые поздравления с Рождеством этого нашего соседа и его шутки насчет газировки кажутся не просто неуместными после событий последних суток, но и дурацкими.

Мне хочется сказать ему: «Моя мать была убита. А теперь кто-то угрожает мне».

Конечно же, я ничего не говорю. Но мне приходит в голову, что Роберт, обожающий выйти на крыльцо поболтать с соседями, мог заметить что-то важное. Я подхожу к забору.

– Вы никого не видели перед нашим домом сегодня утром?

Роберт осекается, его веселый треп иссякает под моим пристальным взглядом.

– Вроде бы нет.

Роберт высокий, но не широкоплечий, как Марк. Он слегка сутулится, и в этот момент я представляю себе, как он склоняется над операционным столом, сжав в руке скальпель. Перед моим внутренним взором предстает та же рука, вскрывающая кролика, и меня передергивает.

– Вы выходили на крыльцо вчера поздно вечером? – резко спрашиваю я.

Роберт, неловко помолчав, смотрит на Марка, хотя это я задала ему вопрос.

– А должен был?

– Кто-то оставил кролика у нас перед дверью, – объясняет Марк. – Кровью залило все ступени. Вот мы и подумали, может, вы что-то видели.

– О господи. Кролика? Ну и ну… Но зачем?

Я всматриваюсь в его лицо, ищу признаки лжи.

– Так вы никого не видели?

Я не знаю, какой ответ ожидаю услышать. «Да, я видел, как кто-то оставил разодранного кролика у вас перед домом, но не подумал спросить, что это они вытворяют». Или: «Да, это я его там оставил – в шутку. Ха-ха. Подарочек вам к Рождеству».

– Я вчера вернулся домой уже ближе к ночи. Ваши машины стояли на въездной дорожке, но света в доме уже не было. А сегодня утром я еще не выходил – мне некуда спешить, я в отпуске до Нового года. Повезло мне, да?

Нет, глупости какие-то. Роберт Дрейк – из тех людей, которые организуют дежурство в квартале, чтобы предотвратить преступления. Из тех людей, которые подают жалобы на коммивояжеров за нарушение общественного порядка. Если бы Роберт увидел, как кто-то кладет кролика нам на порог, он бы нам сказал. А мог ли он сам все это устроить? Едва ли, он все же доктор, а не психопат.