Ставка в чужой игре - Мэтью Квирк

– Это невозможно, – заявил я и повернулся. – Мне нужна…

Линч уже держал ее: тонкая проволока, загнутая на конце под прямым углом. Теоретически она позволит мне провернуть штифты.

– Так это экзамен?

– Мы не можем послать на дело любителя.

– Бога ради, и не посылайте. Я и есть любитель. И мне эта работа не нужна. Вы не особенно меня соблазнили.

– Вы в любом случае в наших руках. Покажите все, на что способны. А если не справитесь, то станете расходным материалом. Вас можно будет заменить.

– Даже в идеальных условиях мне нужно десять минут…

Он поднял пистолет. Вспышка ослепила меня. Грохот на таком расстоянии был оглушительным. В ушах зазвенело. Пошатнувшись, я шагнул в сторону. Выбитый пулей гравий ударил в цементную стену офиса. Линч опустил пистолет.

– Три с половиной минуты. Не тратьте зря мое время.

– Взломать дверь?

– Только вскрыть замок. Никаких повреждений. Никаких следов.

Отмычки были новенькие, производства «Саузерн орднанс»,[39]с удобными пластиковыми рукоятками. Ненавижу дорогие отмычки. Работать ими – это как вести «меркури-сейбл». У меня не было «чуйки», нужной для такого замка. Я вообще никогда не вскрывал настолько крутые замки. И даже близкие по сложности. Это было все равно что перейти из любительской футбольной команды в профессиональную.

Я вставил динамометрический ключ в шпоночную канавку и слегка надавил, ощупывая вокруг проволочной отмычкой. Какое-то время ушло на то, чтобы понять общую конструкцию.

– Две с половиной минуты.

Чтобы справиться со штифтами, я специально нарушил их порядок, чуть ослабил нажим ключа и начал опускать по одному.

– Две минуты.

Я стал обрабатывать их от заднего к передним и, кажется, справился с тремя. Но при таком сложном замке понять наверняка было невозможно.

– Одна минута.

Линч шагнул мне за спину и наставил пистолет.

«Расходный материал, как Сакс», – подумал я и вспомнил сцену на Молл. Это не помогло. Несмотря на холод, рубашка пропиталась потом. Сердце колотилось слишком сильно, мешая улавливать пальцами малейшие перемещения штифтов.

Я пока так и не ощутил того легкого смещения цилиндра, которое подсказало бы, что я поднял штифты на нужную высоту и теперь могу заняться боковым стержнем. Что-то было сделано неправильно. Я сохранил нажим ключа и начал все заново.

Ошибка оказалась в пятом штифте.

– Тридцать секунд.

Я работал, но уже потерялся, орудуя вслепую и не будучи в состоянии отличить правильное положение шпоночной канавки от неправильного. Времени разбираться с этим не было. Пора поворачивать и молиться, чтобы штифты стояли на правильной высоте. Я вставил проволочку.

– Двадцать.

За спиной хрустнул гравий. Я был на коленях, Линч стоял сзади.

– Десять секунд.

У меня начали дрожать руки. Я чувствовал, как замок запирается, штифты опускаются. Вся работа насмарку.

– Пять.

Он приставил ствол к моему затылку. Я возился с проволочкой. Руки настолько дрожали, что пальцы почти не слушались.

– Ноль.

Я ощутил, как ствол вдавился в кожу.

– Щелк.

* * *

Линч не выстрелил. Вытянув руку, он положил ладонь на мою – ту, в которой я держал динамометрический ключ. Потом шагнул в сторону. Зрачок ствола смотрел мне в глаз.

– Отойдите, – велел он.

Похоже, он хорошо знал, как надо обращаться с ключом. Я встал и отошел на шаг, не сводя глаз с пистолета.

Линч медленно ослабил давление на ключ. В его глазах появилась сосредоточенность: он почувствовал, как штифты упали на исходные места. Опытной руке было нетрудно понять, сколько из них я перевел в правильное положение. И эти штифты решат мою судьбу, как жюри присяжных.

Он сжал губы, оценивая мою работу. Пальцы стиснули рукоятку пистолета. Большой поднялся и вернул предохранитель на место.

– Пять штифтов. Возможно, и шесть, – подытожил он. – Про боковой стержень ничего сказать нельзя.

Он убрал пистолет в кобуру.

– Вам нужно уложиться в четыре минуты, иначе в банке вы станете покойником.

Я оттолкнул его:

– Если вы еще раз наставите на меня пистолет, я вас убью, клянусь!

Подручный Линча шагнул к нам, но Линч махнул ему, чтобы не приближался.

– Думаете, это было страшно? Дождитесь настоящей работы. Это безответная любовь, Майк. Полиция Федерального резерва не даст вам второй попытки. Они просто всадят вам в голову пару пуль.

После пережитого страха во рту остался мерзкий привкус, словно я пососал монету. Я с минуту постоял, успокаиваясь. Хотя это испытание и привело меня в ярость, Линч был прав. Это не игра. Сегодня замок меня победил. И если я не справлюсь в нужный момент, то окажусь на кладбище или в тюрьме.

– Так я пойду? – спросил я.

– Пока идите. Нужен замок для тренировки?

– У меня есть.

– Радуйте меня, Майк. Тогда и у вас, и у ваших близких все будет хорошо.

– Я собираюсь провести разведку в ФР.

– Когда?

– Завтра. С Джеком.

– Хорошо.

Линч махнул напарнику, тот подошел с толстым рулоном банкнот. Линч отсчитал стопку полусотенных и сунул их в конверт.

– Нужны какие-нибудь материалы?

– Я обо всем позаботился.

– Как поживает ваша скромная юридическая практика?

– Просто отлично, – солгал я.

– Сколько я вам заплатил в прошлый раз?

– Десять центов. Но я их не взял и эти деньги тоже не возьму.

Он протянул конверт.

– Не хочу, чтобы вы считали это вымогательством, – сказал он.

– Ага – не дай бог я вдруг подумаю, что вы какой-то уголовник. Оставьте деньги себе.

– Я плачу своим людям. И хорошо плачу. Вы возьмете деньги. – (Конверт коснулся моей груди.) – Я не позволю вам провалить дело, подготовив его по дешевке.

– Нет.

– Я не доверяю тем, кем не владею.

Напарник Линча извлек пистолет. Линч сложил конверт пополам и сунул его в карман моего пиджака.

– Завтра, после Нью-Йорка, вы мне расскажете, как собираетесь раздобыть директиву.