Теория Гайи - Максим Шаттам

Раз начав совершать преступления, «вампир» и «Франкенштейн» уже не могут остановиться, а «оборотни» и «демоны» могут делать большие перерывы.

Эстевенар писал, что для классификации серийного убийцы мотивы преступления (во всяком случае, те, которые называет сам убийца) не имеют никакого значения. Определить, к какому типу относится серийный убийца, можно, лишь изучая совершенное им преступление. Убийство — это всегда реакция конкретной личности на конкретную ситуацию. Что и как было совершено — вот настоящая подпись, которую убийца оставляет на месте преступления.

Далее Эстевенар уточнял, что все «оборотни» страдают психотическими расстройствами, «демоны» и «Франкенштейны» — психопаты, а «вампиры» — социопаты и самые умные среди серийных убийц. Изучение места преступления иногда помогает определить тип убийцы. Беспорядок, множество следов и непоследовательность действий позволяет предположить, что преступление совершил «оборотень», то есть человек с нарушенной психикой, с трудом скрывающий свою неуравновешенность и, возможно, состоящий на учете у психиатра.

Если убийца быстро расправился с жертвой, а потом «развлекался» с трупом: расчленил, изнасиловал в открытые раны и т. п., — это, скорее всего, был «Франкенштейн» — закрытый, асоциальный, застенчивый человек.

Заранее подготовленное убийство, как правило с пытками, насилием и психологическими манипуляциями, наводит на мысль, что здесь действовал «демон» или «вампир». Нерешительность, несколько попыток покончить с жертвой (если, конечно, это не первое убийство в «карьере» преступника) свойственны скорее «демону», в котором постоянно борются две личности. Детали, говорящие о том, что преступник испытывал угрызения совести, стыд (например, если лицо жертвы было чем-то накрыто, чтобы не встречаться с ней глазами), указывают на «демона». Это, как правило, человек, которого трудно заподозрить, но в его поведении встречаются некоторые странности. Он прикладывает слишком много усилий, чтобы не быть разоблаченным, и часто переигрывает.

Напротив, «вампир», влившись в рутину преступлений, не испытывает никаких сомнений и не терзается муками совести. Он убивает и планирует свои действия, ведет умеренный образ жизни, никого не подпускает близко, но и не живет затворником. Старается казаться совершенно обычным человеком.

Прочитав это краткое пособие по классификации серийных убийц, Петер удивился. Эстевенар ссылался на работы, которые Петер нашел в соседней библиотеке. Это были исторические труды, посвященные разным типам преступлений, а также сказки о вампирах, оборотнях и зомби. Во многих исследованиях отмечалось, что мифы о чудовищах нередко возникали на основе реальных преступлений. Чудовища действительно существуют, но они вовсе не таковы, какими мы их представляем, читая сказки и легенды.

Настоящие чудовища скрываются среди людей. В каждом человеке.

Ветер резко ударил в стекло, и Петер вздрогнул.

— Что за чертовщина! — проворчал он вполголоса.

Был уже пятый час. Петер потер виски, потянулся и решил сделать перерыв. Он вышел в пустой коридор, запер дверь на цепь и замок и отправился на кухню, чтобы сделать себе кофе.

Когда он вошел в гостиную, Бен сидел, развалившись в кресле и положив ноги на низенький столик, и читал какие-то документы. Стены, обитые деревом, огонь, потрескивающий в камине, — в комнате было очень уютно. Петер сел рядом с Беном.

— Я начинаю понимать, почему ты так говоришь о тех кабинетах, — признался он. — Там холодно и неуютно!

— Вот поэтому тут все такие мрачные! — сказал Бен, кладя бумаги себе на колени.

Петер протянул ему кружку кофе:

— Ты что-нибудь нашел?

Бен покачал головой:

— И да, и нет… В общем, пока не знаю. У меня уже двоится в глазах! Я совершенно разбит. Я просмотрел все, что ты мне распечатал, но часть материалов невозможно понять без пояснений. Однако я нашел нечто вроде финансового отчета Эстевенара. Это, конечно, не доказательство, но уже кое-что. Там есть кое-какие подробности. У меня складывается впечатление, что Эстевенар не только биолог, но и управляющий! Деньги они получают из черной кассы Ле Молля, а туда средства поступают от некой компании, которая называется «GERIC». У «GERIC» есть собственный счет, и, если сложить все это вместе, получится куча денег. Примерно половина средств, потраченных «GERIC», пошла на строительство какого-то объекта на острове Фату Хива.

— Там, куда поехала Эмма!

— Да. И если я правильно понял, из черной кассы Ле Молля платили еще и мэру Фату Хива — чтобы тот не задавал лишних вопросов. Эти деньги шли через Европейскую комиссию, так что внешне все выглядело благопристойно. Еще пятнадцать процентов уходило в обсерваторию, на зарплаты и оборудование. Еще десять процентов — на зарплату сотрудникам объекта на Фату Хива. А оставшиеся двадцать пять процентов потрачены на обнаружение и доставку образцов.

— Образцов? Каких еще образцов?

— Там не сказано, но, по словам Эстевенара, на это ушло шесть миллионов евро! На такие деньги можно купить все что угодно!

— Более точных данных нет?

— Нет. Однако, как видно из отчета, они купили три километра колючей проволоки, особо прочную решетку, четыре сторожевые вышки и ограду под электрическим током. Можно сделать вывод, что это очень, очень ценные образцы!

— И все это для Фату Хива?

— Да, а знаешь, что самое странное? Все материалы были доставлены на остров морем, а на место строительства — с помощью вертолета. Значит, там нет дорог!

Петер снова с беспокойством подумал о жене. Он хотел поговорить с ней, убедиться, что с ней все в порядке. Если связь с островом пропала из-за непогоды, Жерлан тут ни при чем, но Петер все равно был рассержен. Ведь из-за Жерлана они оказались втянуты в это дело.

Нет, не только. Еще из-за нашего дурацкого любопытства!

И еще потому, что Жерлан подал все так, что они согласились… И вдруг Петера охватили сомнения.

— Здесь где-нибудь есть телевизор? — спросил он.

— Да, в столовой.

— Я хочу проверить кое-что. Жерлан говорил о буре… Для него было бы лучше, если бы это было правдой. Если он меня обманул, это ему дорого обойдется.

Они вошли в большой зал, заставленный столами и стульями, и Петер взял пульт от плоского телевизора. На экране появились помехи, Петер переключил канал, но изображения нигде не было.

В этот момент в столовую вошла Мириам, и Петер спросил у нее:

— Скажите, этот телевизор работает?

— Да, в полдень Жак смотрел новости.

— Ничего не понимаю, — пробормотал Петер.

Он бросился к служебному телефону и позвонил на «мостик».

— Вы что-нибудь узнали о моей жене? — спросил он Жерлана.

— Нет. Я очень сожалею, и…

— И что? — повторил Петер сухо. — Вы думаете, мне нравится все время вас дергать?