Лишенные плоти - Вэл Макдермид

Тони перевел взгляд на шумный зал ресторана. Судя по лицам посетителей, здесь были представлены все аспекты человеческих отношений — любовь и работа, ссоры и примирения, радость и грусть, семейные узы и первые свидания. И любой из посетителей мог перейти из одной категории в другую. Так чего же так боится Тони? Чем может повредить ему мертвец, который ничего не знал о нем, пока был жив? Тони повернулся к Кэрол, которая все это время не спускала с него глаз. Как же мне повезло, что у меня есть Кэрол, подумал Тони. Даже несмотря на то, что иногда ее настойчивость сводит с ума.

— Хорошо, — сказал он.

— В общем, твой отец был умным малым… — начала Кэрол.

— Он не был моим отцом, — внезапно разозлившись, прервал ее Тони. — Прошу тебя, Кэрол, не называй его так — как бы ты на меня ни давила, с этим я примириться не могу.

— Прости, пожалуйста, я не хотела. Просто ляпнула не подумав. Как ты сам предпочитаешь его называть?

— Не знаю, — пожал плечами Тони. — Эдмунд? Блайт?

— Друзья звали его Артуром.

— Тогда пусть будет Артур, — согласился Тони и уставился на свою тарелку. — Извини, что нагрубил. Просто я не могу думать о нем как об отце. Совсем не могу. Я тебе уже говорил: понятие «отец» подразумевает какие-то отношения — плохие или хорошие, откровенные или лживые, полные любви или ненависти. Не важно какие. А у нас с ним не было никаких отношений. — Тони, лишь взглянув на виноватое лицо Кэрол, тут же ее простил.

— Артур был умным малым, — продолжила она. — Через пару лет после твоего рождения основал компанию «Сарджинк». Чем он занимался до этого, я не знаю. Я беседовала с одной женщиной, которая работает в «Сарджинке» уже тридцать с лишним лет, но и она не знала, чем занимался Артур до того, как приехал в Вустер. Сказала только, что он родом откуда-то с севера.

— Видимо, из Галифакса, — криво усмехнулся Тони. — Именно там тогда жила моя мать. А чем занимается этот «Сарджинк»?

— Они разработали какую-то сложную технологию и стали выпускать одноразовые хирургические инструменты. Их фишкой было то, что Артур придумал делать одноразовые инструменты из смеси пластиков и металла. После использования инструменты не выкидывались, а шли на переработку. Только не выспрашивай у меня тонкости процесса, я в этом ничего не понимаю. Знаю только, что технология совершенно уникальная, Артур даже ее запатентовал. У него вообще было много патентов. — Улыбка смягчила черты лица Кэрол, и Тони сразу вспомнил, почему люди так часто недооценивают ее, считая слишком доброй для работы в полиции. — Похоже, ты не единственная творческая личность в вашей семье.

Помимо своей воли, Тони остался доволен услышанным.

— У моей матери много недостатков, но слабое воображение в их число не входит, — заметил он. — Впрочем, я рад, что свою креативность унаследовал не только от нее.

При упоминании матери Тони лицо Кэрол перекосилось. Тони это совсем не удивило. Две женщины невзлюбили друг друга с первой встречи. Тони тогда лежал в больнице после жестокого нападения одного из пациентов. Он довольно паршиво себя чувствовал и не мог служить буфером между Кэрол и матерью. А уж когда Кэрол не позволила Ванессе прибрать к рукам завещанное Тони поместье Артура Блайта, их взаимная неприязнь перешла в открытую ненависть.

— Ну, между Артуром и Ванессой имелось одно серьезное различие — все, как один, сходятся во мнении, что Артур Блайт был хорошим человеком. Он не только здорово соображал, но и как работодатель вел себя чрезвычайно порядочно — в его компании даже принято делить часть прибылей между работниками. Он был очень общительным, щедрым и приятным человеком. На него работало около двадцати пяти сотрудников, и он знал все об их семьях. Помнил, у кого как зовут детей, и прочее в том же духе. Два года назад, когда он продал компанию, то пригласил всех сотрудников с семьями на выходные в загородный отель. За свой счет. — Кэрол умолкла и выжидающе посмотрела на Тони.

— Неудивительно, что его все любили, — отозвался тот.

— Единственное, чего никто не понимал, это почему он так и не женился. Женщина, про которую я говорила, та, что проработала с ним не один десяток лет, ни разу не видела, чтобы он где-нибудь появился в сопровождении дамы. Кое-кто думал, что он гей, но она так не считала. Говорила, что он просто робел перед женщинами. Она даже предполагала, что еще в молодости он или овдовел, или развелся и с тех пор избегал завязывать прочные отношения. Я, кстати, пробила его по базе и выяснила, что он никогда не был женат.

— Похоже, с женщинами у него были те же проблемы, что и у меня, — усмехнулся Тони и мысленно добавил: «И по той же причине. Нас обоих покорежила Ванесса».

— Надо сказать, у вас в самом деле есть нечто общее, вернее сказать, некто общий, — словно прочитав его мысли, произнесла Кэрол.

— Ванесса, конечно, ядовитая змеюка, но во всех своих неудачах я ее винить не могу, — сказал Тони, протягивая руку за пивом.

Судя по взгляду, которым наградила его Кэрол, она придерживалась противоположной точки зрения.

— Одно я знаю точно, — продолжила она. — Как только Артур от нее избавился, он сразу добился заметных успехов. Я понимаю, ты не можешь простить Артуру, что при жизни он тебя попросту игнорировал, но судя по тому, что я о нем узнала… Не знаю, мне кажется, у него были достаточно веские причины, чтобы так поступить. А если кто и знает об этих причинах, так это Ванесса.

— Ну, в таком случае это так и останется тайной, так как с ней я в ближайшие лет триста разговаривать не намерен. — Отставив тарелку в сторону, Тони подозвал официанта. Он давал Кэрол понять, что пора сменить тему разговора. — Ты еще пиво будешь?

— Почему бы и нет, — согласилась Кэрол. — А когда ты уезжаешь в Вустер?

— Завтра или послезавтра. Мне утром надо созвониться с Паттерсоном, а перед этим еще разок просмотреть те материалы, что он мне прислал. Не думаю, что уеду больше чем на пару дней. Я, знаешь ли, дорого стою, а у полиции нет таких денег, чтобы нанимать меня надолго. — В словах Тони звучала суровая проза жизни.

— Это дело связано с гибелью девочки, да? Я ее в новостях видела. Как у них продвигается расследование?

— Ну а как ты думаешь? — Заказав пиво, Тони горько усмехнулся. — Сама подумай, как могут идти у них дела, если они решили вызвать меня?

— Паршиво.

— Именно.

— Я тебе не завидую, честно говоря, — призналась Кэрол.

— Да я сам себе не завидую. Всего один труп — очень сложно делать какие бы то ни было умозаключения. Сама знаешь, каково это. — «Чем больше жертв, тем выше эффективность моей работы, и в этом и заключается самый большой ее минус», — подумал Тони. С появлением профайлеров выражение «наживаться на чужом горе» приобрело еще один смысл. Тони очень долго привыкал к мысли, что профайлинг — единственное ремесло, в котором репутация профессионала напрямую зависит от активности серийных маньяков.