Пропавшие - Крис Муни

— И при каждом преступлении он вносит изменения в схему. Терри Мастранжело похитили перед ее домом. Рэйчел Свенсон схватили, когда она пришла домой, и увезли вместе с ее парнем в неизвестном направлении. А теперь он проникает в дом к Кэрол Крэнмор, стреляет в парня, а ее опять-таки увозит.

— Если бы Рэйчел Свенсон не убежала, у нас не было бы ни малейшего шанса раскрыть это дело.

— Знаешь, о чем я сейчас думаю? Сколько это все уже продолжается?

— Лет пять, как минимум, — сказала Дарби. — Теперь нужно выяснить, зачем ему все эти женщины. Надеюсь, кровь из дома удастся идентифицировать по CODIS.

— Я все бьюсь над буквами, которые ты нашла у Рэйчел Свенсон на запястье. Картинка пока не складывается. Подкинь свежую мысль, а?

— Есть только несвежая. Я по-прежнему думаю, что буквами обозначен путь к чему-то.

Они пробежали по ступенькам лестницы, ведущей к мосту, мимо которого проплывали лодки. Дарби пришлось постараться, чтобы не отстать.

Спустя двадцать минут она резко затормозила у тележки с хот-догами.

— Я умру, если сейчас же не поем, — простонала она. — Будешь что-нибудь?

— Пожалуй, возьму воды.

Пока она заказывала чили-дог, Куп успел пообщаться с девушкой в облегающих лосинах. Дарби заметила еще двух одетых в деловые костюмы женщин, из числа обедающих в парке, которые с неприкрытым интересом рассматривали Купа. Дарби представила себе похитителя Кэрол, который тоже мог прийти в парк, устроиться на скамейке и выбирать себе жертву.

Но было ли все так на самом деле? Дарби очень надеялась, что выбор не был случайным. И что у всех трех женщин было что-то общее — то, что привлекло внимание похитителя.

Дарби протянула Купу воду. Через минуту он присел рядом с ней на скамейку, стоявшую как раз напротив разбитой у фонтана клумбы.

— Знаешь, чего не хватает этому хот-догу? — спросила Дарби.

— Настоящего мяса?

— Нет, «Фритос».

— Гляжу, как ты питаешься всякой дрянью, и удивляюсь, что ты еще не наела себе необъятный зад.

— Как всегда, ты прав, Куп! Было бы лучше, если бы я питалась одними листьями салата, как твоя бывшая девушка. Было просто замечательно, когда она потеряла сознание на рождественской вечеринке.

— Я разрешил ей в честь праздника побаловать себя стеблями сельдерея, приправленными «ранчо».

— Нет, правда, тебя не смущает собственная несерьезность?

— Да я ночами лью слезы в подушку.

Куп закрыл глаза и откинулся на скамейке, вбирая последние лучи заходящего солнца.

Дарби покачала головой. Она сложила пакет и отнесла его в ближайшую урну.

— Извините, — обратилась к ней привлекательная блондинка, с которой Куп недавно так упоенно общался. — Не сочтите за наглость… Молодой человек, который сидит рядом с вами, ваш парень?

— Мы встречались, пока он не признался в своей тайной слабости к мужчинам, — ответила Дарби, невозмутимо жуя хот-дог.

— Ну почему если парень симпатичный, то обязательно гей?!

— Все, что ни делается, к лучшему. Мужик из него все равно никакой. Его зовут Джексон Купер, живет в Чарльстоне. Не забудьте предупредить своих подруг.

Куп пристально наблюдал за Дарби.

— О чем вы говорили?

— Она спрашивала, как добраться в Чире.

— Дарби, ты же выросла в Бэлхеме?

— К сожалению, да.

— А ты помнишь «Лето страха»?

Она кивнула.

— Тем летом по вине Виктора Грэйди пропало шесть женщин.

— Одна из жертв была из Чарльстона, девушка по имени Памела Дрискол, — сказал Куп. — Она дружила с моей сестрой Ким. Однажды они пошли на вечеринку, а по дороге домой Пэм исчезла. Пэм была… Она была просто хорошим человеком. Очень робкой и застенчивой. Когда она смеялась, то всегда прикрывала рот, потому что стеснялась своего неправильного прикуса. Всякий раз, бывая у нас в гостях, она приносила мне шоколадные конфеты. Я до сих пор помню, как они сидели с сестрой в спальне, слушали записи «Дюран-Дюран» и вздыхали по Симону ЛеБону.

— А мне больше нравился бас-гитарист.

— Лично мне он ничего не сделал. — Лицо Купа неожиданно стало очень серьезным. — Когда Пэм пропала, по городу пошли слухи, что в округе завелся маньяк. У матери на этой почве началась паранойя — она даже моих сестер заставила перебраться на второй этаж. Она хотела провести сигнализацию, но тогда нам это было не по карману, поэтому она заставила моего старика поменять все замки и поставить дополнительные задвижки. По ночам я, бывало, просыпался от шума — это мама бродила внизу и проверяла, надежно ли заперты окна и двери. Моим сестрам было запрещено в одиночку выходить из дома. После случая с Пэм в Чарльстоне ввели комендантский час.

Куп вытер пот с лица.

— А в Бэлхеме кто-нибудь пострадал от рук Виктора Грэйди?

— Двое, — сказала Дарби. — Мелани Круз и Стэйси Стивенс.

— Ты их знала?

— Мы вместе ходили в школу. А Мелани была моей лучшей подругой.

— Тогда ты меня поймешь, — сказал Куп. — Наш с тобой случай напоминает мне то самое «Лето страха».

Они побежали в участок принять душ. Дарби как раз сушила волосы, когда зазвонил ее сотовый. Звонила доктор Хэскок из «Масс Дженерал». Разобрать, что она говорит, было сложно, потому что на заднем плане кто-то громко кричал.

— Что вы сказали? — переспросила Дарби.

— Я говорю, Джейн Доу только что проснулась. И зовет кого-то по имени Терри.