Сокровище Монтесумы - Ольга Жемчужная

Томи открыла глаза и ничего не увидела. Окружающий ее густой мрак не давал возможности что-либо рассмотреть.

«Вот я и умерла, – подумала Томи без тени сожаления. – Странно, я думала, что по ту сторону мира гораздо красивее. А тут такая непроглядная темень. Неужели здесь все время так?» Томи пошевелилась и ощутила свои руки, потом то же самое сделала с ногами. Она с удовольствием обнаружила, что в своем посмертии у нее точно такое же тело, как было на земле. Она осторожно поднялась со своего ложа и ощутила под ногами твердую поверхность. Томи сделала неуверенно несколько шагов и, почувствовав себя вполне устойчиво стоящей на ногах, стала осторожно продвигаться вперед. Неожиданно она наткнулась на какую-то преграду. Глаза ее, привыкнув к темноте, различили пред собой что-то вроде стола. Она протянула вперед руки. Пальцы ее ощутили гладкую холодную поверхность. Что-то скользнуло мимо ее рук и, упав на пол, издало оглушительный звон. Томи вздрогнула от неожиданности. Вдруг ее слух уловил звук открывающейся двери. И в тот же момент за ее спиной появился ореол света. Пространство вокруг нее слабо осветилось, и Томи увидела, что находится в комнате.

– Томи, – услышала она свое имя и резко обернулась.

В проеме двери со свечой в руках стоял Хосе. Лицо его излучало радость.

– Ты, ты… тоже умер? – с изумлением воскликнула Томи.

– Нет, – качнул головой Хосе.

– Значит, я… – До Томи стало доходить, что она все еще на земле и переход в мир иной не состоялся.

– Я спас тебя. Я не дал тебе утонуть. Ты наглоталась воды и была уже без сознания. Я боялся, что навсегда потерял тебя.

– Но зачем! Кто тебя просил! – Томи потрясенно смотрела на Хосе. – Я ведь хотела умереть, а ты все испортил!

Лицо Томи исказила гримаса ненависти, она сжала руки в кулаки и бросилась к двери, но Хосе загородил ей дорогу, не позволяя вырваться наружу.

– Пусти-и-и, – билась она в его руках, – я все равно сделаю это.

– Я тебе не позволю, – жестко произнес Хосе. – Ты останешься в моем доме до тех пор, пока не образумишься. Только после этого я выпущу тебя отсюда.

– Ты не понимаешь… я не смогу жить… он больше не любит меня… – стонала Томи, заламывая руки.

– Зачем тебе его любовь? Ее уже не вернешь.

– Вот поэтому я и хочу туда… в море… там так хорошо. Если бы не ты, я была бы уже счастлива.

– Можно быть счастливой на земле, а что там – неизвестно.

– Зато мне очень хорошо известно, что будет тут. – Томи сделала еще одну попытку вырваться, но Хосе держал ее крепко.

– Да, это известно. Если ты умрешь, твой сын будет страдать. Или ты думаешь, что новая жена Диего о нем позаботится? – Хосе разжал руки и жестко посмотрел на Томи. – Иди и сделай то, что ты хочешь. Я больше тебя не буду удерживать. Но, прежде чем сделать это, подумай о Даниэле.

Несколько минут Томи молчала, пытаясь осмыслить услышанное. Слова Хосе возымели свое действие, и здоровый рассудок постепенно стал возвращаться к ней.

– Даниэль, мальчик мой, – всхлипнула Томи, – прости свою неразумную мать. Я виновата перед тобой. Как же я виновата.

Томи опустилась на пол и зарыдала. Какое-то время она билась в истерике. Хосе молча наблюдал за ней и не вмешивался в происходящее. Как врач, он понимал, что острый кризис миновал и можно уже не опасаться за ее жизнь. Вдруг Томи прекратила рыдания. Она поднялась на ноги и, шатаясь, словно пьяная, вышла на улицу. Хосе выглянул за дверь и проследил взглядом за ней. Как он и ожидал, Томи направилась в сторону своего дома, а не к морю. Какое-то время Хосе смотрел вслед удаляющейся маленькой сгорбленной фигурке, потом, когда ее силуэт стал плохо различим во тьме, тяжело вздохнул, закрыл дверь и, задув свечу, отправился спать.