Внезапная жертва - Джон Сэндфорд

– Я не хочу в загородный дом, – заявила Уэзер. – Я хочу на работу.

– Понял, – рассеянно ответил Лукас. – Мне пора.

* * *

Всего через два часа после убийств кабинет Роуз Мари Рукс напоминал зал ожидания аэропорта. Сюда набилось не менее полусотни человек, причем каждый тащил на плечах бремя собственной значимости. В большинстве своем эта публика пыталась попасть в объективы телекамер.

Губернатор, дама строгая, потребовала немедленно провести брифинг. В свою очередь, с десяток членов законодательного собрания штата и городского совета потребовали принять их в срочном порядке.

Лукас около получаса присутствовал на допросе Дуэйна Кейла. Допрос проводили Слоун и еще один коп. Дуйэн продолжал утверждать, что ничего не знает.

– Если бы Дик был здесь, я бы сразу же сделал ноги из города, – настаивал он.

«Вряд ли мы услышим что-то новое», – решил Дэвенпорт. Вместе с Франклином он заперся в своем кабинете, опасаясь, что журналисты и коллеги-копы не дадут им покоя, выспрашивая о случившемся.

Спустя какое-то время в кабинет вошел Слоун и начал названивать по телефону. Затем пришел Дел, все еще забрызганный кровью жены.

– Как там Шерил? – спросил Лукас.

– Ее только что перевели из операционной в палату интенсивной терапии, – покачал головой Дел. – Меня туда не пускают. Она пробудет там по крайней мере до завтрашнего утра.

– Тебе нужно отдохнуть, – посоветовал Лукас.

– К черту! Что вы тут делаете, парни?

– Разговариваем с разными засранцами.

Они обзвонили всех своих знакомых, у кого имелись телефоны.

Лукас раз пять или шесть пытался найти по телефону Салли О’Дональд, затем стал обзванивать бары на Лейк-стрит, прося ему перезвонить, как только она там появится.

Спустя два часа после убийств позвонила Роуз Мари Рукс:

– Встречаемся у мэра в его офисе. Через десять минут.

– Это точно? – спросил Дэвенпорт.

– Абсолютно. Точнее не бывает, – отрезала начальница.

Через минуту раздался новый звонок. Это была Салли О’Дональд.

– Ты сможешь приехать к нам и посмотреть кое-какие фотографии? – сразу спросил ее Дэвенпорт. – Того парня, на которого ты подумала, что он коп.

– Да я даже не помню, как он выглядел, – ответила Салли. – Но могу прийти, если хочешь.

– Тогда обратись в отдел опознания к Эдне О’Мара.

– Хорошо… Да, послушай. Я говорила со своим агентом.

– С кем?!

– Со своим агентом, – немного смущенно повторила Салли. – Она сказала мне, что можно получить пять кусков, если я соглашусь на интервью с «Хард Копи».

– Черт побери, Салли, – произнес Лукас. – Если ты подставишь меня с Делом…

– Заткнись немедленно! – оборвала его Салли. – Я не собираюсь никому пудрить мозги. Я хочу лишь знать, уберете вы Лашеза с улиц или нет?

– Уберем. Рано или поздно.

– То есть если я заговорю, он не сможет до меня дотянуться?

Лукас секунду помедлил, затем ответил:

– Послушай, Салли. Я буду с тобою честным. Если ты заговоришь, а потом скроешься из города на несколько дней, то все нормально. Мы его поймаем. Ему гулять на свободе недолго. Самое большее – неделю.

– Вот это я и хотела узнать, – воодушевилась Салли.

– Но ты должна сказать мне, когда соберешься уехать, – предупредил Дэвенпорт. – Мы поселим в твой дом нашего человека на тот случай, если Лашез решит туда сунуться.

– О господи! – воскликнула Салли и пару минут молчала. – Ты так говоришь, что мне вообще не хочется даже носа из дома высовывать. Нет желания рисковать. С Диком шутки плохи.

– В любом случае сообщи мне о своих намерениях, – попросил Лукас и посмотрел на часы. Заседание начнется с минуты на минуту. – Короче, приходи к Эдне. Мне некогда с тобой разговаривать.

– Подожди минуту! Я вспомнила кое-что такое, что тебе наверняка интересно.

– Что именно?

– Имя хозяина прачечной.

– Почему бы тебе не назвать мне его? – предложил Лукас.

– Насколько я знаю, прачечная принадлежит Деймону Харпу.

Имя показалось Лукасу смутно знакомым, но он не мог вспомнить, кто это.

– Господи, Дэвенпорт, тебе надо почаще выходить из кабинета и бывать на улицах. Он дилер. Занимается наркотой. Крупный воротила.

– Он из банды «Семя»?

– Нет. Эти бандюги здесь ни при чем. Он черный, симпатичный такой ниггер. Спроси Дела, тот точно знает, кто это такой.

– Спасибо, Салли.

– Ты говорил обо мне?

– Я обязательно поговорю с коллегами сегодня вечером.

Положив трубку, Лукас повернулся к Делу:

– Знаешь такого Деймона Харпа?

– Наркодилер средней руки. Черный. Осторожный. Не дурак. Приехал сюда из Милуоки несколько лет назад. Почему ты о нем спрашиваешь?

– Салли О’Дональд говорит, будто он владелец прачечной, в которой она видела Лашеза.

Дел нахмурился и покачал головой.

– Даже не знаю, что сказать. Харп не водится с местными бандюками. Такое просто невозможно представить. Кто угодно, только не он.

– Не хочешь съездить и проверить? – перебил его Лукас. – Кстати, может, заодно воспользуешься прачечной? Франклин и Слоун могут остаться на телефоне. Когда я вернусь, мы все вместе туда сгоняем.

* * *

Лукас вошел в зал последним. На совещании присутствовали Рукс, мэр со своим заместителем, глава следственного отдела Фрэнк Лестер, начальник патрульной службы Барни Киттлсон, Анита Сегундо из отдела связей с общественностью и сам Лукас. Когда Дэвенпорт появился в дверях, Роуз Мари о чем-то разговаривала с Сегундо.

– И насколько плохи дела? – спросила она.

– Си-би-эс, Эн-би-си, Эй-би-си, Си-эн-эн уже выслали сюда своих людей. Вечером будет выпуск на ночном канале. Там уже готовят передачу о Лашезе и его так называемом вооруженном формировании. Это самая горячая новость после взрыва в Оклахома-сити.

– Они действительно являются вооруженным формированием? – уточнил мэр. Это был крупный, широкоплечий мужчина, смуглый, с редеющими черными кудрявыми волосами. – Неужели журналисты что-то разнюхали?

– ФБР утверждает, что Лашез участвовал в такой организации, но наверняка неизвестно, – ответил Лестер. – В восьмидесятых годах он водил дружбу с парнями из «Порядка».

– Кажется, эти боевики тогда убили радиожурналиста из Денвера? – припомнил мэр.

– Верно, они, – кивнул Лестер. – Но федералы позднее их всех упаковали. Лашез был большой шишкой в «Семени». Когда «Семя» было байкерской бандой, некоторые из бандюг Мичигана имели с ними общие дела. Позднее кто-то из этих самых «семян» перебежал к «Подлинным христианам», вернее, перешел под их «крышу». И еще мы знаем, что Лашез раньше торговал всяким неонацистским барахлом в своем магазине запчастей. Например, толкал «Дневники Тернера»[5]и все такое прочее. Есть мнение, что «Семя» получило название по высказыванию одного правого радикала, который в радиоэфире заявил, что их движение уже не остановить, потому что оно повсюду посеяло свои семена. А там – кто его знает…