Распятие невинных - Каро Рэмси

— Думаю, что сначала нужно с ним познакомиться, сэр. Составить впечатление. Я и не подозревала, что это место так близко от парка «Виктория-гарденз». Аллея ведет прямо к этой части дома. Пойду посмотрю.

— И?.. — Макалпин заинтересовался, не понимая, к чему клонит Андерсон.

— Возможно, ее сюда заманили обманом. Сама бы она не пошла по аллее.

— Ливингстон должен быть как-то замешан, — согласился Макалпин. — Приманка? Например, «я подброшу тебя к Яну»?

— Не забывайте, что священник тоже живет здесь, — напомнила Костелло. Она открыла дверь и, придержав ее ногой, показала на металлическую пластину с шестью аккуратно напечатанными именами под стеклом. На одной из них значилось «Дж. Лиск». — Он живет прямо напротив Ливингстона. И он знает родителей Элизабет-Джейн. Таким образом, он связан с обеими жертвами.

— Но он не был духовником Элизабет-Джейн, им был некто по фамилии Шанд, если ты помнишь! — В голосе Макалпина чувствовалось раздражение. — И служить на свадьбе, на которой Элизабет-Джейн была бы подружкой невесты, будет тоже Шанд.

— Я сам сказал, что здесь наверняка какой-то повод, связанный с религией, — вмешался Андерсон. — Но чтобы священник резал женщин…

Размышляя над словами Макалпина, Костелло достала записную книжку.

— Шанд сейчас в отъезде. Итак, преподобный Лиск знает родителей. Но знаем ли мы наверняка, что он был знаком с Элизабет-Джейн?

Макалпин нетерпеливо прервал ее мысли вслух.

— Он появился у родителей сразу после ее смерти. Где квартира Ливингстона?

— Четвертый этаж, направо.

— А священника?

— Четвертый этаж, налево.

— Ладно. Ступай и посмотри, что там снаружи. — Макалпин начал подниматься. — Пойдем, Колин.

* * *

Наружные створки двойных дверей были закрыты. Андерсон достал письмо из окантованной медью прорези для почты.

— В воскресенье почта не доставляется — значит, это вчерашнее. Сейчас его нет, но недавно был.

— Где это ты научился замечать очевидное? Где он сейчас? — Макалпин оглянулся, будто Ливингстон мог появиться из ниоткуда у него за спиной.

— Я не знаю. А вот Лиск дома. — Андерсон показал на квартиру слева. — Свет в прихожей горит. Довольно необычно для священника — находиться дома в воскресенье утром. Но они друзья. Ты сам сказал. Может, стоит поговорить с ним?

— Я поговорю. А ты позвони в участок и узнай, не сообщал ли Ливингстон о своем намерении уехать. Он должен был. — Макалпин достал из кармана телефон. — У меня нет сигнала.

Андерсон достал свой и обошел с ним всю лестничную площадку.

— У меня тоже. А я жду звонка от Баттена, чтобы заехать за ним в гостиницу и отвезти в участок.

— Может прогуляться пешком. Там идти — два шага.

— Красивые стекла, правда? — спросил Андерсон, чтобы переменить тему.

Макалпин не ответил. Там, где он жил, такого добра хватало. И означало только то, что после каждого скандала с хлопаньем дверей стоимость страховки повышалась.

— Что мы знаем о Лиске? У нас что-нибудь есть? — тихо спросил он.

— Западная пресвитерианская церковь.

— Никогда о ней не слышал. И чем она отличается от других?

— Меньшей терпимостью, чем гестапо, насколько я понял, — ответил Андерсон, поправляя воротник. — Телефон здесь бесполезен. Алло? — спросил он в трубку на всякий случай.

— Хуже Независимого меньшинства?[10]

— Намного. Но с Лиском все в порядке, — ответил Андерсон, постукивая телефоном по ладони. — Попробую чуть позже. Он из Сторнуэя; по отзывам — умный и приятный человек. Им занимался Бэрнс. Мать была замужем дважды. Первый муж, отец Лиска, Алесдер Джордж Лиск, погиб при несчастном случае на ферме. Судя по местным сплетням, никто особо не горевал. Матери приходилось нелегко. Джордж изучал теологию в университете Глазго и подрабатывал, а когда мать овдовела во второй раз — стал в семье за старшего. Он был образцовым и заботливым старшим сыном, не препятствовал отъезду младшего брата сюда. Но его брат умер… — Андерсон остановился, чтобы проверить телефон, и покачал головой. — По-прежнему — ничего. В общем, когда мать умерла, его уже больше ничто не держало в Сторнуэе, и он решил перебраться в большой город. Помогает в церкви на Бомонт-стрит, но в основном работает в приюте для бездомных «Феникс», детище преподобного О’Кифа. Следит, как мы боремся с наркоманией. Похоже, тихий, спокойный человек. Женат не был. Свободное время проводит со своим дядей в Баллахулише.

— Откуда такие сведения? — Макалпин не скрывал своего удивления. — У Бэрнса есть какая-то поисковая машина по сбору информации?

— Бэрнс внешне хоть и похож на волосатого мамонта, но если надо что-то раскопать, он превращается в терьера. Правда, в данном случае его поисковой машиной была тетушка Долина, которая живет в местечке Бэк рядом со Сторнуэем. Лиск был тамошним завидным женихом. Думаешь, стоит запросить местных копнуть поглубже?

— Зачем? — пожал плечами Макалпин.

— Пойду на улицу — может поймаю сигнал. — Андерсон понизил голос, на случай если дверь откроется. — Думаю, копнуть поглубже не повредит. К нему всегда можно обратиться — он доступен и днем, и ночью. Ему доверяют.

— Они наверняка были с ним знакомы, инспектор Андерсон.

— Во всяком случае, он был вхож в дом Элизабет и знаком с любовником Линзи, старший инспектор Макалпин, — не сдавался Андерсон.

Прежде чем Макалпин успел возразить, дверь открылась.

Если преподобный Лиск и был удивлен появлением полиции на пороге своего дома, он этого не показал, но был озадачен, увидев у Андерсона полицейское предписание.

— Здравствуйте, — сказал он. — Я могу чем-то помочь? — Он отступил в сторону, приглашая пройти, но Андерсон не тронулся с места.

— Мы ищем Яна.

— Полагаю, мистера Ливингстона? — Лиск улыбнулся. — Извините, старая шутка. Яна нет дома. Он уехал на юг к матери. Входите.

Андерсон продолжал стоять.

— А когда он уехал? — спросил Макалпин.

— Входите. У меня чайник на плите. — Лиск прошел в длинную прихожую с прекрасно отполированным полом. Макалпин неожиданно подумал, что кто-то наверняка убирает квартиру Лиска.

Андерсон постучал по телефону.

— Я спущусь и позвоню, сэр.

Макалпин кивнул и прошел за Лиском.

— Когда он уехал?

— В пятницу. Меня не было, и он просунул под дверь записку с сообщением, что уезжает, и просьбой покормить кота. Я увидел ее только вчера, когда вернулся.