Тень в воде - Ингер Фриманссон

Открыв калитку, Йилл вошла на территорию шлюза, ведя велосипед в руках. Хоть этим утром в шлюзе и не было судна, она уловила типичный запах дизеля, смазки и мазута. Йилл поднялась в лифте до вышки управления. Фред и Ниссе только что пришли. С ними она работала чаще всего. Ночная смена собиралась домой. Фред обнял Йилл, поздравил с возвращением.

– Хорошо съездила?

Йилл кивнула. В голове шумело от усталости.

– А вы?

– Отлично. Не видишь, как загорели? – Закатав рукав, он показал руку.

Ниссе положил ладони на плечи Йилл, окинув оценивающим взглядом:

– А ты вот – нет! Бледная как смерть. Что, место было не у окошка?

Йилл засмеялась.

Комната, в которой они работали, располагалась на самой верхотуре, и вид из нее открывался на оба конца канала. Посреди помещения стояли их рабочие столы, сдвинутые вместе. Три стены были почти полностью из тонированного стекла, четвертая представляла собой экраны и мониторы, отображавшие разные мосты. Йилл сняла рюкзак, подошла к горшкам, в которых росла ее хойя, потрогала землю. Отлично, влажная: кто-то присматривал за ней в отсутствие хозяйки.

Ближайшую смену ей предстояло «сидеть на трафике», как у них это называлось. Это означало, что она должна следить за всеми судами в навигационном пространстве Сёдертэлье – где они находятся и куда направляются. Эта территория протянулась через все скалистые острова, шхеры, начиная с Ландсурта, охватывая Мэларен и Стокгольм к западу от шлюзов. Любое движение в этих пределах Йилл заносила в электронный регистр. Она следила за зелеными сигналами судов на экране радара, где можно было видеть название, курс и скорость судна. Все суда длиной более сорока пяти метров были обязаны отсылать рапорт в СДС.

Не успела Йилл занять свое место, как поступил вызов от лоцмана с «Листерлэнд», который сообщил, что судно только что вышло из Чёпинга. Йилл узнала голос: Билли Андерберг. Услышав голос Йилл, он обрадовался и попросил переключиться с официального канала СДС на шестьдесят восьмой, «разговорный».

– С возвращением! – воскликнул он. – Сколько белых медведей застрелила?

– Десять! – бодро отозвалась Йилл. Ей нравился веселый и общительный Билли. Несколько раз они ходили вместе в ресторан. Йилл всякий раз аккуратно платила за себя. Он был другом, не более. Иногда мужчины с трудом воспринимают такие вещи.

Шестнадцатый канал был для вызовов – в том числе экстренных. На судах его прослушивали всегда. Именно по шестнадцатому каналу пришло сообщение о бедствии от «Эстонии» – вот уже почти десять лет назад. Надо же, как быстро летит время! Йилл вспомнила Герд, подружку детства из Хэссельбю. Герд была приемной дочкой Эстерманов и главной заводилой в издевательствах над Жюстиной. Герд была на борту «Эстонии» той ночью, там она устроила девичник перед своей третьей свадьбой. И она, и пять ее подружек утонули.

Настало время записать отчет на автоответчик, который сообщал лоцманам уровень воды и фарватер. Йилл взяла телефонную трубку и стала начитывать:

– Уровень воды в Сальтшён +20, Мэларен +1, Юльста -1, Вэстерос -1, Квиксундсбрун +2. Фарватер для Мэларен. Брюггхольмен, к востоку от Укнохэлль: маяк с красным немигающим фонарем погас. Линасундет: причал 13 погас…

Ниссе поднялся по винтовой лестнице с тремя чашками кофе, которые он принес из комнаты отдыха. Эту смену он сидел «на лоцманах», а Фред – «на канале». Последнее означало обязанность разводить мосты и швартовать суда, находящиеся в шлюзе. Главная задача Ниссе состояла в составлении расписания работы с лоцманами, что бывало довольно непросто. Порой лоцманов не хватало. Кто-то на больничном, кто-то не успевал отдохнуть необходимое количество часов. Лоцман не имеет права выходить на работу, не отдохнув, чтобы не подвергать судно риску. Особенно на озере Мэларен, где мели и узкие проходы требуют концентрации и многолетнего опыта.

Многие удивлялись, слушая рассказы об этой работе. Разве не все суда в наше время управляются компьютерными системами? Нет, компьютерных программ, на которые можно было бы полностью переложить ответственность за управление целым судном, еще не разработали. К тому же техника слишком чувствительна. Например, компьютер может выйти из строя во время грозы. А во время навигации приходится учитывать и местонахождение других судов.

Йилл и ее коллегам рекомендовали выходить на суда вместе с лоцманами, чтобы лучше понимать их работу и одновременно развивать представление о своей. Но делать это предлагали в свободное время. Сначала Йилл проявляла энтузиазм и совершала такие вылазки. Однажды она была рядом с Билли Андербергом, когда тот управлял судном на пути из Чёпинга в Сёдертэлье. Тогда она поняла, что он держит в голове всю карту озера Мэларен.

Ночь выдалась ясной и очень холодной, ярко светила полная луна. Они сидели в темноте, озирая окрестности с капитанского мостика.

– Знаешь что? – произнес Билли.

– Нет. – Йилл вдруг испугалась, что он заговорит о личном. Но он заговорил о другом.

– «Светит полная луна, что сулит тебе она…» – запел он, но тут же сменил тон на серьезный: – Знаешь, что луна – лучший друг моряка?

Йилл добродушно засмеялась. Какая поэзия – словно строчка из книжки с афоризмами на все случаи жизни. Йилл знала, что Билли пишет: у него в кармане всегда лежала черная записная книжка. Однажды он дал Йилл почитать записи. Сначала она смутилась: кто она такая, чтобы судить о поэзии! Но вскоре с облегчением обнаружила, что стихи ей нравятся.

– Ты настоящий поэт, Билли, это отличные стихи! Отправь их в издательство!

Он замахал руками:

– Нет, нет, это не для чужих глаз, только для лучших подруг. Просто для разрядки. По ночам бывает одиноко.

Йилл не сдавалась:

– Ну правда же, я знаю одно издательство. Помнишь Берит, мою лучшую подругу? Я рассказывала о ней. Которая пропала. Одна из ее коллег теперь работает в другом издательстве, называется «Бладгульд». Они издают стихи, это я знаю. Если хочешь, могу показать ей то, что ты написал. Попытаться стоит.

– «Бладгульд» – листовое золото, – с иронией в голосе произнес Билли.

– Ну да, и что?

– Да просто звучит как-то…

– Помнишь писателя Тобиаса Эльмквиста? Из Сёдертэлье? Его книги выходили именно в «Бладгульд». У меня есть сборник его стихов, могу дать почитать.

– Тобиас Эльмквист? Это, часом, не тот, который…

– Тот. Случайно убил какого-то парня в Эстерйотланде. Но это не значит, что он плохой поэт.

– Случайно… – язвительно повторил Билли, и они переключились на этические темы, обсуждая вину и мораль. И черная книжечка Билли осталась у хозяина.

Йилл посмотрела в окно. Вода неподвижно блестела. По мосту мчался утренний поток машин. Она обратила внимание на школьный автобус, который вез детей вместе с учителями в бассейн «Сюдпулен», и содрогнулась при мысли об ответственности за толпу неуправляемых пятиклашек в купальниках и плавках. Нет, стать учителем ей никогда не хотелось, хоть мать и была учительницей. А может, именно потому. Йилл хотела стать журналистом и даже проучилась несколько семестров в журналистской школе «Поппиус». Но работы не нашла, и отсутствие стабильности убило энтузиазм. Несколько лет подряд она пыталась трудиться фрилансером, но в конце концов поняла, что не умеет подать себя должным образом.