Ключевая улика - Патрисия Корнуэлл

— То, что произошло в Массачусетсе, последовавший затем арест Доны Кинкейд и предъявленные обвинения не имеют никакого отношения ни к Управлению полиции Нью-Йорка, ни к Фарбману, — добавляю я, наблюдая, как Марино вытаскивает из папки бумаги, пролистывает их и находит что-то похожее на официальный бланк с выделенными оранжевым цветом строчками.

— Твой случай федерального значения, — обращается ко мне Джейми. — Нападение на медэксперта, связанного с Министерством обороны, приравнено к нападению на федерального служащего и, таким образом, подпадает под федеральную юрисдикцию и будет рассматриваться в федеральном суде. И это хорошо. Но, как следствие, ты и твое дело автоматически становитесь объектом внимания ФБР.

— Мне это хорошо известно.

— Говорят, что комиссар может стать следующим директором ФБР. Фарбман думает, что пойдет с ним и будет отвечать за связь со всеми СМИ. Ты об этом знала?

— Кое-что слышала.

— Если только я не воспрепятствую назначению Фарбмана, что я и намерена сделать. Не хватало еще, чтобы следующим предметом фальсификации стала статистика преступности в общенациональном масштабе и данные по террористическим угрозам. Ну а он отнюдь не мой поклонник.

— И никогда им не был.

— Теперь еще хуже. Я бы сказала, что наши отношения достигли критической стадии, только я намерена выжить, — говорит Джейми. — Он не простит, что я обвинила его в предоставлении ложных сведений по статистике преступлений в Нью-Йорке и подтасовке данных. Если помнишь, ты сталкивалась с ним по той же самой причине. — Она расставляет тарелки на каменной стойке.

— Вообще-то в подтасовке данных по Управлению я не обвиняла ни его, ни кого-либо другого.

— А я обвиняла, и мне трудно представить, что ты удивишься, узнав, что он этим занимается. — Она находит в ящике ложки.

— Фарбман всегда имел привычку показывать статистику и подавать факты в политически выгодном свете. Но я не слышала, чтобы его обвиняли в подтасовке данных.

— Значит, ты действительно не знала.

— Не знала, — повторяю я, и у меня такое чувство, будто она гадает, не могла ли Люси сказать мне что-нибудь об этом. Когда Джейми конфликтовала с Фарбманом, они с Люси еще были вместе.

Марино кладет бумаги на кофейный столик, откуда я могу их достать, и я беру фотокопию документа с грифом «секретно» женской тюрьмы штата Джорджия.

Рекомендованные процедуры исполнения казни путем смертельной инъекции

Материалы

Тиопентал натрия (5 г, 2 %), стерильный шприц объемом 50 мл

Инъекция панкурония бромид (20 мг), внутривенный катетер

Инъекция калия хлорид, Ю-Эс-Пи (40 mEq), стерильный шприц объемом 20 мл

За этим следуют указания по приготовлению препаратов, включенных в комплект, инструкции по смешиванию раствора и описание крепления катетера к инъекционной игле 18G и флакону с физиологическим раствором, чтоб держать катетер открытым. Я потрясена неформальным, почти небрежным тоном документа, который является пошаговой инструкцией к убийству человека.

Но непременно выгоните воздух из катетера, чтобы он был готов к инъекции.

— Я поступила достойно и пожаловалась самому комиссару, вместо того чтобы обратиться к СМИ, — продолжает Джейми, описывая свой конфликт с Дэном Фарбманом и Управлением полиции Нью-Йорка.

Не забудьте проверить заключенного непосредственно перед введением вещества и убедиться, что пластиковая трубка с пункционной иглой открыта и инфильтрации раствора не происходит…

— К несчастью, комиссар приятельствует с мэром. Я получила по полной, — объясняет Джейми. — Они все ополчились против меня.

— И ФБР решило просматривать мои электронные письма и прослушивать мои телефоны, потому что ты на ножах с Фарбманом? Потому что обвинила его в подтасовке данных? И потому что несколько лет назад у меня тоже бывали с ним стычки? — На это я не куплюсь.

Марино кладет еще один листок, я беру его и читаю выделенный параграф:

После введения тиопентала натрия в систему он «вмывается» обычным физиологическим раствором. ЭТОТ ШАГ КРАЙНЕ ВАЖЕН. Если тиопентал натрия остается в капельнице, а бромид панкурония вводится, образуется преципитат, способный закупорить катетер.

— Неприятное это дело — наживать врагов. — Джейми, не отвечая на мой вопрос, достает из бумажной обертки палочки. — Мне было жутко обидно оставлять работу в окружной прокуратуре. Моя квартира выставлена на продажу, и я подумываю о другом месте жительства.

— Ты уехала из Нью-Йорка из-за напряженной ситуации с Фарбманом? Мне трудно это представить, — отвечаю я, просматривая другие документы, имеющие отношение к самой печально знаменитой заключенной Джорджии, Чертовой Поварихе.

Между 1989 и 1996 годами Барри Лу Риверс отравила семнадцать человек, девять из них насмерть. Она прикончила их с помощью мышьяка, который покупала в компании, производящей пестициды. Все жертвы были постоянными посетителями ее кулинарии, находившийся в одном из небоскребов Атланты, в нем располагалось множество компаний и фирм. День за днем ничего не подозревающие люди выстраивались в очередь перед прилавком за бизнес-ланчем по 2 доллара 99 центов, состоявшим из сэндвича, чипсов, соленого огурца и содовой. Когда ее садистские преступления были в конце концов раскрыты, она сказала полиции, что устала от людей, «вечно недовольных едой, и решила угостить их так, чтоб пробрало». Ей до смерти надоели «поганцы, помыкавшие мной, будто я какая-нибудь тетушка Джемайма».[11]

— Есть и другие нюансы, — продолжает Джейми Бергер, пока я читаю. — К несчастью, личного характера. Кое-что из того, о чем спрашивали заявившиеся ко мне агенты ФБР, было крайне неприлично. Они явно переговорили прежде с Фарбманом, а ты же знаешь его любимый пунктик насчет меня. Что мы с тобой почти что семья.

Я просматриваю перечень препаратов, назначенных для Барри Лу Риверс, ДОК #121195. Предписание было заполнено в три двадцать пополудни 1 марта 2009 года. Кэтлин Лоулер сказала, что Барри Лу Риверс подавилась бутербродом с тунцом в своей камере. Если это правда, то все должно было произойти где-то после трех двадцати в день ее казни. Рецепт смертельного коктейля для нее был выписан, но не был применен, потому что она умерла прежде, чем тюремные власти пристегнули ее к каталке. Похоже, в последний раз она ела то же самое, чем травила своих жертв.

— Ты не раз бывала в тюрьме, разговаривала с Лолой Даггет, чьи апелляции уже исчерпаны, — говорю я Джейми. — Полагаю, она рассказывает тебе что-то важное, иначе ты бы не переселилась в Саванну. Ты здесь не из-за своих проблем в Нью-Йорке.

— Помощи от нее никакой, — отзывается Джейми. — Казалось бы, должна помогать, но она не так боится иглы, как Мстителя. Человека, который, по ее утверждению, убил Джорданов.