Медовый месяц - Говард Роуэн

Я должен был видеть развилку впереди себя, но не заметил, так как все это время пристально следил за огромным грузовиком, перевозившим огромную гору матрасов. Грузовик шел впереди меня, и я искал возможность быстро обогнать его.

Это было плохое решение.

Вдавив педаль газа до самого пола, я стал обходить грузовик слева, но он закрыл от меня машину Норы, и я, вытянув шею, попытался обнаружить ее «себринг».

В этот момент я увидел еще кое-что. Впереди грузовика мчались несколько машин с огромными баками, в которых обычно смешивают бетон перед доставкой на стройку. Правда, расстояние между нами было еще большим, но оно сокращалось с невероятной скоростью. Я с тревогой посмотрел на идущий рядом со мной грузовик. Мы ехали рядом, чуть ли не касаясь бортами друг друга, и водитель грузовика с торжествующим видом глядел на меня сверху вниз. В этот момент я понял, что мне не обогнать грузовик и бетономешалки до развилки, и поэтому решил пристроиться позади них.

Черт бы их побрал! Я видел, как машина Норы легко обошла бетономешалку справа и поехала по правой дороге, а я оказался слева и вынужден был ехать по левой.

Недолго думая я резко нажал на тормоза. Мой двухтонный автофургон занесло вправо, и в этот момент идущий впереди меня грузовик с матрасами стал перестраиваться влево, оттесняя меня в сторону.

Я не слышал громких сигналов позади себя, не слышал даже жуткого скрипа шин и визга тормозов. Единственное, что я слышал в этот момент, — лязг железа и скрежет металла, когда нос моего автофургона врезался в заднюю часть грузовика с матрасами.

Последовал страшный удар, все тело пронзила острая боль, а моя голова с силой ткнулась в подушку безопасности, мгновенно сработавшую от мощного удара. И в ту же минуту в моей голове промелькнула мысль, что мне крупно повезло. Все могло быть намного хуже.

Когда я выбрался из машины, движение на шоссе уже возобновилось. Вокруг меня все было залито водой с цементом, выплеснувшейся из бетономешалки.

«Идиот», — подумал я про себя, потирая ушибленную голову. Я мог вылететь через ветровое стекло прямо под колеса идущих за мной машин. С трудом справившись с собой, я достал телефон и позвонил Сьюзен.

— Я потерял ее.

— Что?! — гаркнула она в трубку.

— Я сказал, что…

— Я слышала это! Как ты мог потерять ее?

— Попал в дорожную аварию.

Голос Сьюзен мгновенно смягчился. В нем даже появились нотки озабоченности.

— Ты в порядке?

— Да, все нормально.

— В таком случае я не понимаю, как ты мог потерять ее?

— Она гнала машину как сумасшедшая.

— А ты, значит, не сумасшедший?

— Нет, я вполне нормальный, — вяло оправдывался я. — Ты бы видела ее в этот момент.

— Я тоже нормальная! — рявкнула она в ответ. — Ты не должен был упускать ее из виду!

Мне стоило немалого труда держать себя в руках. Надо сказать, что и Сьюзен пыталась делать то же самое, но у нее это плохо получалось. Испытывая огромное искушение ответить ей грубостью на грубость, я все же сдержался и решил спустить все на тормозах.

— Ты права, — процедил я сквозь зубы. — Она меня надула.

Сьюзен немного успокоилась.

— Как ты думаешь, может быть, она заметила тебя?

— Нет. Во всяком случае, у меня не было ощущения, что она пыталась скрыться от меня. Просто Нора гнала машину как безумная.

— Сколько было у нее вещей?

— Небольшой дорожный чемодан на колесах.

— Ну ладно. Не трать больше денег и возвращайся в Нью-Йорк. Куда бы Нора сейчас ни поехала, все равно через некоторое время она вернется в дом Коннора Брауна.

Я понял, что настало самое время переменить тему разговора.

— Нам дали разрешение на расследование?

— Да, все нормально. Скоро мы получим все необходимые бумаги. Я сразу же сообщу тебе об этом.

Я попрощался с ней и уже хотел выключить телефон, но не тут-то было. Сьюзен решила добить меня до конца, чтобы у меня не осталось никаких сомнений в том, что она разочарована моим позорным провалом.

— Постарайся добраться домой без приключений, — не без ехидства пожелала мне она. — И никаких больше провалов на сегодняшний день. Хватит и того, что случилось.

Я слышал, как она положила трубку, и молча покачал головой. Вся накопившаяся за это время злость рвалась наружу, и я понимал, что уже не могу сдерживать себя. Я стал нервно расхаживать перед автофургоном, но чем больше я ходил взад и вперед, тем сильнее меня охватывало чувство негодования. Казалось, что все тело дрожит от ярости, а вся злость скопилась в сжатых до боли кулаках.

Хрясь! И в моем автофургоне вдребезги разлетелось еще одно окно.