Неглубокая могила - Дэн Симмонс

Члены банды, так и не выбившиеся в люди, в старости становятся водителями грузовиков на службе у банды.

Чарли Скраггс и Оливер Батталья в эпоху Дженовезе были рядовыми бойцами, но сейчас, в золотые годы ухода на покой, водили этот чертов грузовик от самого Ванкувера до Буффало. Чарли было шестьдесят девять лет; крепкий и жилистый, с телосложением мускулистого бультерьера, с лицом, покрытым следами лопнувших кровеносных сосудов, он никогда не снимал кепки водителя-дальнобойщика и с гордостью всем хвастался, что целую неделю был личным шофером и телохранителем Джимми Хоффы. Оливер, высокий, тощий, замкнутый, курил одну сигарету за другой; хотя ему было всего шестьдесят два, он почти все время был чем-нибудь болен, и за восемь поездок из Ванкувера в Буффало и обратно Чарли убедился, что от его напарника нет никакого толку.

Они ехали не на семиосной фуре, а на простом шеститонном грузовике: в Корее Чарли называл такие «двойка с половиной». Поскольку машина была маленькая, она проходила по проселочным дорогам и улицам маленьких городов, не привлекая к себе особого внимания. За рулем бессменно сидел Чарли; Оливер сидел рядом – в буквальном смысле, потому что в потайном ящике под потолком кабины был спрятан охотничий обрез,[6]– но Оливер был настолько нерасторопен, что Чарли полагался исключительно на свой полуавтоматический «кольт» 45-го калибра, который он держал в кобуре под сиденьем.

За восемнадцать лет вождения грузовиков для Организации ни Чарли, ни Оливеру еще ни разу не приходилось доставать оружие. Это были плюсы работы на Организацию.

Минусы заключались в том, что они были вынуждены таскаться к черту на рога в этот проклятый Буффало, причем две трети пути по Канаде – стране, которую Чарли ненавидел всем своим естеством. Они даже не могли воспользоваться прямой дорогой через Мичиган, чтобы в Детройте снова возвратиться в Канаду и ехать вдоль северного берега озера Эри. Все дело было в таможне. Точнее, в том, что американские и канадские таможенники, помогавшие семье Фарино, работали в одну и ту же смену только один четверг в месяц, ночью, в одном и том же месте: у моста Куинстон-Толл в Льюстоне, в шести милях к северу от Ниагарского водопада.

Грузовик приближался к цели. После семидесяти двух часов в пути Чарли огибал канадский город Ниагара-Фоллз, объезжая его с севера по живописной дороге, ведущей вдоль реки, стиснутой узким ущельем. Разумеется, сейчас, в два часа ночи, о красотах природы не было и речи, да и днем и Чарли, и Оливеру было глубоко наплевать на открывающийся вид. Но Чарли получил строгий приказ держаться подальше от автострады, ведущей вдоль берега озера Онтарио, – там околачивалось слишком много чересчур дотошных патрулей канадской Королевской конной полиции, – поэтому в Гамильтоне он свернул на шоссе номер двадцать и снова поехал на север, удаляясь от водопада.

Грузовик был наполнен крадеными видеомагнитофонами и проигрывателями видеодисков. Даже набитая доверху, «двойка с половиной» не могла вместить много товара, и Чарли гадал, большая ли от этого выгода. Разумеется, он знал, что вся аппаратура использовалась для изготовления пиратских кассет и видеодисков, а после этого отдавалась за бесценок, и все же для него оставалось тайной, почему Организация не ленится переправлять несколько десятков видеомагнитофонов из Ванкувера в Буффало для какой-то семьи, чьи лучшие времена остались в прошлом.

«Впрочем, – думал Чарли, – наше дело не гадать, наше дело выполнять и умирать».

Через несколько миль после канадского городка Куинстон-Хейтс, у большого парка Чарли свернул на пустынную стоянку. Он растряс заснувшего Оливера.

– Смотри за машиной. Мне нужно отлить.

Проворчав что-то невнятное, Оливер тем не менее протер глаза. Покачав головой, Чарли зашел в пустой домик, взгромоздившийся на самом краю обрыва у устья Ниагары, к северу от водоворота, и облегчился. Вернувшись назад, он забрался в кабину и обнаружил, что Оливер снова заснул, уронив острый подбородок на впалую грудь.

– Черт бы тебя побрал! – выругался Чарли, принимаясь трясти напарника.

Оливер упал лицом на металлическую приборную панель. Из его левого уха вытекла струйка крови.

Чарли промедлил роковое мгновение, глядя на своего напарника, а затем протянул руку за «кольтом». Слишком поздно. Обе двери распахнулись, и на него уставились ухмыляющиеся черные лица и дула пистолетов.

– Эй, Чарльз, мальчик мой, – пророкотал самый высокий из негров, бритый наголо, с бриллиантом в переднем зубе, размахивающий огромным револьвером, – все в порядке. Забудь о своей «пушке». – Достав пистолет Чарльза, он небрежно бросил его в карман пиджака и ткнул дальнобойщика своим револьвером. – Посиди спокойно минутку и затем сможешь ехать дальше.

В прошлом на Чарли Скраггса не раз направляли оружие, и он до сих пор был жив. Ему не понравилось, что черномазым известно его имя, но, возможно, им его сказал Оливер. В любом случае, он не струсит перед этим черномазым сопляком.

– Ниггер, – сказал Чарли, – ты даже не представляешь, в какое дерьмо вляпался. Ты хоть знаешь, кому принадлежит этот грузовик?

Взгляды негров, особенно того, что в красной бандане на голове высовывался из-за мертвого Оливера, вспыхнули смертельной злобой, но бритый верзила изобразил недоумение.

– И кому же принадлежит этот дилижанс? – спросил он, широко округлив глаза.

– Семье Фарино, – с вызовом произнес Чарли Скраггс.

Глаза негра раскрылись еще шире.

– О, боже милосердный, храни нас господи, – писклявым голосом запел он. – Ты имеешь в виду Фарино из мафии?

– Я имею в виду, что грузовик и все, что в нем находится, в том числе Оливер и я, являются собственностью Организации, черномазый ублюдок, – заявил Чарли. – Только тронь что-нибудь, и во всей Америке не найдется выгребной ямы, где ты сможешь спрятать свою черную задницу.

Бритый задумчиво кивнул:

– Возможно, ты прав, Чарльз, мальчик мой. Но, наверное, уже слишком поздно. – Он печально посмотрел на Оливера. – Мы уже тронули беднягу Олли.

Чарли взглянул на своего мертвого напарника, стараясь тщательно подобрать слова для ответа.