Лев правосудия - Леена Лехтолайнен

Я едва удержала фургон в ряду. Проворно увеличив скорость, пронеслась мимо внедорожника, за рулем которого был Транков, да и не стоило медлить на левой полосе — на моем заднем бампере уже висели. Какого черта Транков делает в Финляндии, да еще в компании Сюрьянена? Транков захватил депутата финского парламента, а двумя годами раньше ему запретили въезд в страну и выдали распоряжение о его задержании на границе. Оно потеряло силу? Знает ли об этом депутат Хелена Лехмусвуо? Она уверяла меня, что морально и физически от похищения почти не пострадала, но встреча с похитителем могла разбередить ее раны.

И что теперь делать? Следить за Сюрьяненом и Транковым? Я не знала, видел ли меня Транков. Для Сюрьянена я была никто, он меня не узнал. Но куда может завести это преследование? И есть ли в нем смысл?

У Суоменойя я поднялась к съезду и повернула к Хельсинки. В ресторане меня ждала Моника, но сначала нужно было встретиться с Лайтио. Надеюсь, он на Урхейлукату, а не в Йокиниеми. Одновременно смогу полюбопытствовать насчет Рютконена. Однако в Руохолахти движение на дороге замерло. И зачем всем непременно надо лезть в центр на собственных автомобилях, почему не использовать общественный транспорт? В большей части «священных коров» сидел только один человек. На соседней полосе женщина красила губы и одновременно говорила с помощью гарнитуры по мобильнику, ожидая, когда рассосется пробка. Вот уж, в самом деле, что значит проводить время с пользой. Наверное, она из тех, кто смотрит телевизор, занимается физкультурой на эллиптическом тренажере и все время жарит пирожки в виде мешочков из теста. Такие заставляют меня жаждать квасу и сигару.

Когда я в последний раз приезжала на Урхейлукату, все до единой стоянки были заполнены. Не хотелось оставлять фургон фирмы в неположенном месте: штраф был бы плохой рекламой ресторану с хорошей едой. Поэтому я законопослушно отвела фургон за Ледовый дворец и к жилищу Лайтио отправилась пешком, порой переходя на бег. Пробежки я теперь почти не делала: мне хватало физических нагрузок в ходе ремонта.

— Здесь ничего не покупают, — послышался резкий ответ из домофона, но я только обрадовалась: Лайтио был дома.

— Это Илвескеро. Дело осложняется. Транков в Финляндии! Только что его видела, и, вдобавок ко всему, он шофер Сюрьянена.

— Юрий Транков? Этот внебрачный сын Паскевича? Он же не должен появляться в стране. Сейчас впущу тебя в подъезд, но подожди там минутку. Я не вполне прилично одет.

Я медленно поднималась по лестнице, пытаясь не думать, что Лайтио имел в виду под не вполне приличной одеждой. Одновременно злилась на себя за то, что не рассмотрела номер машины Сюрьянена. Что говорил Майк Вирту? Даже при смерти мы не должны ослаблять наблюдательность. А я так растерялась от встречи с Транковым, что упустила важные моменты.

Мне пришлось подождать перед дверью, пока она наконец открылась. У Лайтио опять был «горчичный день», но сегодня на воротничке рубашки под шерстяной кофтой не обнаружилось галстука. Возможно, его приберегали только для начальников. В квартире сильно пахло картошкой фри, и у меня забурчало в желудке: организм реагировал на запах, как собака Павлова.

Лайтио кивком предложил мне войти. Вопреки обыкновению, в кабинете не висел дым столбом, помещение казалось недавно прибранным и проветренным. Лайтио открыл помятый громадный кожаный портфель, вынул ноутбук и с пыхтеньем запустил.

— Нет больше ни настоящей картотеки, ни архива. Все здесь, за паролями. А если они потеряются или попадут в чужие руки? То ли дело раньше. Было много замков и чертовски злая Эйни Рантанен на страже, чтобы служебная информация ЦКП не попала в руки кому-то из посторонних. Будь ты президент или высший полицейский начальник, это не помогло бы, нужно было объяснять, какие запрашиваешь данные. Даже Койвисто[19]однажды пришлось ждать почти полчаса, прежде чем Эйни принесла ему необходимые сведения. Но тогда господа не должны были сами видеть хлопоты поисков. Сейчас все иначе. И к каким чертям опять пропала эта мышь? — Лайтио потыкал как попало по сенсорной мыши и снова выругался.

— Я посоветовала бы обычную мышь.

— Обычная мышь у кошки! Ну так, посмотрим-ка. Транков, Юрий Валентин… Здесь. Что за чертовщина! Запрет на въезд в страну утратил силу в начале июня этого года!