Повешенный - Лина Вальх

И почему-то Уилл был уверен, что Алану все это прекрасно известно.

– Видишь ли, Уильям, – Алан прервал нависшее над ними молчание так же резко, как оно их окружило, – я не люблю проигрывать. Впрочем, о чем это я. – В голосе Алана проскользнула лёгкая горечь улыбки, и мужчина тряхнул головой, отчего несколько светлых прядей упали ему на лоб и тут же оказались зализанными назад. – Я никогда не проигрываю. Ты же заставил меня испытать некоторое… неудобство, о котором я предлагаю нам обоим забыть как можно скорее. – Пепел мелким серым снегом опал на дно пепельницы, а серые глаза Алана остановились на озадаченно замершем Уилле. – Однако я должен признать, что держался ты просто великолепно. Тебе достаточно хорошо удалось показать себя, и я это ценю. Не каждый может вот так легко поставить все, что имеет, зная, что может проиграть.

Уильям и сам не понимал, что двигало им в тот момент. Желание показать себя? Желание что-то доказать? Или же простой интерес, заставивший Уильяма прийти в это кафе навстречу неизвестности? Уильям не знал точного ответа, а сбившиеся в стайку испуганных птиц мысли могли лишь загнанно биться внутри его головы, звоном разбиваясь о хрупкие стенки клетки и оставляя на натянутых нервах мужчины свои белоснежные перья.

Уилл даже не заметил, как лицо Алана оказалось слишком близко от его собственного, как рассеянный взгляд мужчины упёрся ему в глаза, а из приоткрытых губ вырывались тонкие струйки приторно-сладкого дурманящего дыма. Уильям догадывался о составе табака, но сознание уже давно вдохнуло в себя первые лёгкие пары, чтобы теперь балансировать на тонкой грани реальности.

Губы Алана плотно обхватили вспыхнувшую алым сигарету, а взгляд терпеливо прожигал Уилла, ожидая от него ответа.

– Легко делать ставки, когда терять нечего, – развёл руками Уильям, поморщившись от окружившего их сладковатого дыма.

– Действительно.

Алан разочарованно цокнул языком, резко отстранился, откинувшись на спинку стула, и качнулся, выпустив вверх облачко сизого дыма.

– Но когда у тебя ничего нет – не за что и играть, – многозначительно нараспев протянул Алан, надломленно вскинув светлую бровь.

Аргумент, на который у Уилла просто не нашлось подходящего ответа. Алан смаковал сигарету, как смаковал каждое слово, вылетавшее из его полуприкрытых губ. Приторный дым окружил Уильяма плотной пеленой, застилая глаза и забиваясь в лёгкие крупными колючими комками пыли. Приторный дым дурманил разум не хуже опиумных настоек, которыми в детстве иногда поили Уилла, чтобы он не слишком капризничал.

Алан Маккензи дурманил разум, не хуже самой крепкой порции морфия.

– Так что же вас интересует? Зачем я вам? – тихий голос внутри Уильяма кричал, но Белл успешно игнорировал его, скрестив на груди и вскинув бровь в таком жесте, словно это Уилл пригласил сюда Алана, а не наоборот.

Уголки губ Алана дрогнули в едва заметной улыбке.

– Видишь ли, у меня есть небольшой автомобильный бизнес, – выкуренная сигарета отправилась в поданную Алану пепельницу и оказалась вдавленной в покрытое серым растёртым пеплом дно. – Ремонт и продажа машин, если быть точнее. Забавно, как автомобили неожиданно захватили нашу жизнь. – Новая сигарета вспыхнула, а прекратившийся на мгновение дым снова окутал Уильяма. – А ведь когда-то люди предпочитали загнать двух-трёх лошадей, чтобы прибыть вовремя из Парижа в Анжу, например. Сейчас же все, что нужно, парочка толстых зелёных пачек, бензин и минимальное умение водить машину. Безусловно райское время для бедных животных!

Причём тут были лошади и почему Алану было так их жаль Уильям не имел ни малейшего представления, но Уилл получил образование и не был достаточно глупым человеком, чтобы не уловить двойное дно в чемодане слов Алана. Но Маккензи слишком ловко жонглировал словами, чтобы Уильям мог ухватить хоть за малейшую зацепку и распутать наконец вручённый ему жестокой рукой судьбы клубок.

– Действительно, – Уильям нервно улыбнулся. – Так значит машины. Я всего лишь врач. Я ничего не смыслю в машинах. И уж тем более в лошадях.

– Ты смыслишь в людях, – зажав в зубах сигарету, Алан хлопнул в ладоши, обратив на себя внимание не только Уильяма, но и людей за соседним столиком. Короткий холодный взгляд бледных глаз – и мужчина за соседним столиком тут же вернулся к чтению своей утренней газеты, а его спутница с интересом уставилась на проходящие мимо парочки за окном. – Это намного ценней. Автомобиль можно купить. Даже «Дюзи». Было бы желание и нужное количество добытых честным трудом, кровью и потом банкнот.

Деньги. И снова все крутилось вокруг них. Манящие Уильяма зелёные банкноты не могли залатать дыр в душе начинающего врача, а чтобы покрыть все его долги, нужно было либо продаться в рабство, либо попытаться связаться с некоторым бизнесом, что было равносильно тому же рабству. Только в первом случае шанс оказаться за решёткой или на стуле был гораздо ниже.

– Так у вас можно отремонтировать даже «Дюзи»?

– И не только отремонтировать, но и купить самую последнюю модель, – Алан словно был горд этим фактом, потому что он практически засветился изнутри от счастья. – Однако… иногда запчасти или же машина приходят не вовремя или вообще исчезают по дороге без объяснимых причин. Меня это, разумеется, весьма расстраивает, потому что я не люблю, когда мои вложения прогорают. А еще больше это расстраивает моих клиентов. Время – деньги, а деньги – доступ к элитной жизни. Ведь выделяться на фоне погрязшего в нищете и депрессии народа мечтают многие. Даже такие простые врачи, как ты.

– Нет, – упрямо мотнул головой Уильям, сильнее сжав на груди руки.

– Тогда зачем ты посещал тот бар?

Перстень блеснул расплавленным золотом, когда Алан рассеянно повертел его на пальце, посылая в глаза Уильяму солнечных зайчиков. Взгляд Маккензи снова стал рассеянным, словно мыслями мужчина была очень далеко от этого кафе и уж тем более от самого Уильяма.

– Ты знаешь многих людей в этом городе. Я знаком пока что только с сеньором Куэрво, – Алан тяжело выдохнул и сделал очередную затяжку душным и едким дымом. – Но он не торопится сближаться в деловом плане, что меня несколько… нервирует. Я бы хотел решить эту небольшую проблему. Для начала.

Уильям хмыкнул: Анхель Куэрво был одним из самых подозрительных деловых партнёров, какого только можно было сыскать во всем Чикаго. Каждый свой контракт Куэрво обдумывал больше полугода, а все свои деловые связи предпочитал налаживать лично, узнавая о будущих партнёрах все, что можно было достать, прибегая даже к секретной информации, хранящейся за несколькими дверьми Федерального бюро. В их первую с Анхелем встречу, Куэрво едва ли не до пятого колена описал семейное древо Уильяма, назвал имя его нянечки и даже тот единственный университетский предмет, который Уилл завалил дважды.

Уильям не сомневался, что Анхель уже успел разузнать все про Алана Маккензи.

– К тому же до меня дошли слухи, что в Чикаго есть очень редкая модель автомобиля, выпущенная в единственном экземпляре, – негромкий и покрытый лёгким налётом бархата голос Алана вырвал Уилла из его мыслей.