Из багажника с любовью - Джефф Стрэнд

Алан задрал рукав Ребекки до локтя. Затем дотронулся кончиком ножа до задней части ее руки.

— Больно? — спросил он.

Ребекка не ответила.

— Тебя так просто не заставишь сказать слово, да? Не проблема. Так или иначе, но я этот глаз вытащу. А теперь…

Очень медленно он провел ножом по ее руке, разрезав кожу и оставив красную линию до самого запястья.

В другой комнате Гэри вскрикнул от боли.

— Кажется, Стивен режет чуть глубже, — сказал Алан. — Мы это исправим следующим надрезом.

— Ты все? — спросил Стивен.

— Ага. Переходим на вторую руку.

Алан задрал ей второй рукав, затем прижал свой указательный палец к ее рту, театральным жестом призывая к тишине.

— Никому не говори, — прошептал он, — но я хочу немного смошенничать.

Он положил свою ладонь на ее изодранную крючками кисть, подмигнул, а затем крепко сжал свои пальцы. Ребекка вскрикнула.

— Черт, Алан! Что ты там делаешь? — спросил Стивен.

— Ничего, ничего.

А потом принялся распарывать руку Ребекки так же, как и предыдущую, разве что на этот раз он действительно резал глубже. Ребекка сделала глубокий вдох через сжатые зубы, но не закричала.

Она могла это вытерпеть. Это была всего лишь физическая боль. Возможно, даже не больнее, чем при рождении ребенка, которого они стопроцентно сделают, если переживут это суровое испытание.

— Обе руки шикарно кровоточат, — сообщил Алан.

— Тогда переходим к шее.

— О-о-о, шея. — Алан прижал кончик ножа прямо под ухом Ребекки. — Я собираюсь разрезать тебя от уха до уха. Надеюсь, не перережу какие-нибудь важные вены или артерии, но многое зависит от тебя. Так что сиди очень-очень тихо. Не двигайся. У нас нет аптечки, чтобы помочь тебе, если кровь начнет хлестать из яремной вены, так что замри. Поняла?

Она смотрела прямо перед собой, сосредоточившись на маленькой точке посередине груди Алана, пока он медленно проводил лезвием по ее горлу. Он резал неглубоко, возможно это была всего лишь поверхностная рана, хотя Ребекка ощущала как минимум две струйки крови, побежавшей вниз по горлу.

Не шевелись… Не шевелись…

В ушах звенело, и ей хотелось откинуть голову назад и просто завопить, как животное, но она не стала. Она сидела замерев.

Алан остановился прямо посередине шеи.

— Больно?

Она не шевелилась.

Он продолжил резать.

Разум Ребекки находился в состоянии полной паники, она не могла дышать — даже носом, — но не поддавалась страху. Алан довел лезвие до второго уха и выставил его в руке перед Ребеккой, показывая окровавленное острие.

— Моя все еще жива, — сказал он Стивену.

— У меня тоже пока без трупов. Я его выведу.

Раздался громкий скрип, и через несколько секунд Стивен выволок из второй комнаты привязанного к стулу Гэри.

На шее и руках краснели кровавые полосы, а лицо было так сильно разбито, что его едва можно было узнать, но он был жив. Она снова обнимет его. Снова разделит с ним постель. Она это знала. Они выберутся.

— Угроза вырезать глаз на минуту отменяется, — произнес Стивен, глядя на часы на запястье. — Говорите, что хотели.

— Боже, Ребекка, мне так жаль! — проговорил Гэри. — Так жаль, что тебя втянули во все это.

— Ты не виноват. Я люблю тебя!

— И я тебя люблю!

— Я обещаю, мы выживем, — сказала Ребекка. — Мы вынесем все, через что они пытаются нас прогнать! Просто будь сильным! Мы не можем пройти через все это, чтобы просто умереть, поэтому обещай мне, что будешь сильным!

— Эта сраная минута еще не прошла? — спросил Алан.

Гэри всхлипнул.

— Не могу поверить, что ты все это сделала ради меня. Я тебя люблю.

Алан изобразил, что засовывает два пальца себе в рот.

— Стивен, ну хватит. Неохота слушать эту хрень.

Стивен смотрел на часы.

— У них все еще есть время.

Ребекке больше нечего было сказать. Не перед этими двумя. Она сохранит слова до того момента, как они останутся вдвоем. Она произнесла одними губами: «Я люблю тебя» — и замолчала.

— Все? — спросил Стивен. — Ну ладно, голубки. Рад, что вы закончили со своими последними словами. Говорят, что любовь слепа, и мы собираемся проверить, так ли это, поэтому сейчас и вправду выколем вам глаза. Оба.

Алан усмехнулся.

— А затем отрежем языки. Немногие могут целоваться по-французски из противоположных частей комнаты.

— Да уж, это точно, — произнес Стивен. — Давай теперь поменяемся.

— А?

— Поменяемся.

— Вот уж нет. Она моя.

— Нет, не твоя.

Алан, казалось, собрался спорить, но потом пожал плечами.

— Хорошо. Наверное, я могу выколоть и мужские глаза вместо женских. Но когда перейдем к соскам, поменяемся обратно.