Кости - Джонатан Келлерман

Мы смотрели, как мать и сыновья уезжают в трех разных арендованных машинах.

— Ни намека на единство, — заметил Майло. — И похоже, что Селена была чужой им всем.

— Люди приезжают в Лос-Анджелес, чтобы потерять себя, — отозвался я.

— Ты имеешь в виду меня, себя или всех?

— Всех, кому это подходит.

Вернувшись в офис, я сказал:

— Частные выступления на свингерских вечеринках могут объяснить наличие секс-игрушек. Селена начала с обеспечения звукового сопровождения, потом перешла к другого рода развлечениям.

— Милая девушка, вся из себя такая маленькая мисс Невинность — идеальная внешность для распутницы… — Майло усмехнулся. — Последний раз я слышал это слово в каком-то пошлом бродвейском мюзикле. — Он выудил из ящика стола сигару, развернул и покрутил ее. — Что ты думаешь о Злом Брате?

— Он единственный, кто поддерживал хоть какие-то отношения с Селеной, однако несдержанность может завести его слишком далеко.

Лейтенант проверил, есть ли в нашей базе что-нибудь на Марка.

— Чисто. Так что, возможно, нам следует доверять его инстинктам: Вандеры действительно могли платить пятьдесят штук в год не просто за уроки фортепиано.

— Если этот пацан такой гений, как ты думаешь, могла его семья нанять известного преподавателя, а не нищую музыкантшу, не прошедшую официальное обучение? С другой стороны, какое прикрытие могло быть лучше для их делишек с Селеной?

— Потыкать в клавиши, потыкать в папочку и мамочку…

— Это может объяснять чрезмерную потливость Трэвиса Хака. И ту каменную стену, в которую уткнулся Рид, когда пытался поговорить с бухгалтерами Вандеров. А Вандеры на момент смерти Селены просто случайно оказались в заграничном путешествии.

— Стиль жизни богатых и развратных, — ответил Майло. — Вполне возможно, что у Марка Грина просто зудит классовая зависть, однако это не значит, что он непременно ошибается.

Он потер лицо ладонями.

— Дом в конце дороги, за высокими воротами, никаких соседей в пределах видимости… Идеальное место для интересных вечеринок. Селена сказала Марку, что ей нужны деньги. Что, если она получала дополнительную плату за отнюдь не музыкальные занятия, а потом увидела нечто, из-за чего захотела уйти оттуда?

— Или ей кто-то в буквальном смысле угрожал.

— Шантаж?

— Большие тайны — большие деньги.

— Да, это всегда так.

— С другой стороны, истина может быть намного мрачнее, — произнес я.

— В каком смысле?

— А если она исчерпала свой «срок годности», и от нее просто избавились? Это может быть ниточкой к Шералин Докинз. А может быть, и к другим неопознанным покойницам, если они тоже зарабатывали на жизнь сексом.

— Использовали и выкинули?

— Свингерам вечно нужно что-то новенькое, — пояснил я. — Старое быстро наскучивает и надоедает. Сначала на какое-то время нанимают проститутку. Затем появляется Селена — внешне полная невинность. Это может придать огоньку их вечеринкам.

— Может, она была невинной не только внешне, — дополнил Майло. — Двадцать шесть лет и никогда ни с кем не встречалась, пока не попала в дурную компанию… Как ты считаешь, за столько лет работы по клубам это возможно?

— Возможно все, — ответил я. — Это и делает нашу работу интересной.

* * *

Он позвонил в морг и выяснил, что вскрытие Селены Басс назначено через три дня. На просьбы Майло ускорить процедуру ему ответили многочисленными «ну, может быть». Как раз в тот момент, когда он повесил трубку, раздался звонок от заместителя начальника полиции Генри Уэйнберга: тот желал узнать, когда можно будет опубликовать новости об убийствах на болоте.

— Скоро, — бросил Майло и долгое время сидел, безучастно слушая собеседника.

По окончании разговора я сказал:

— Берусь предположить: «немедленно» лучше, чем «скоро».

— У начальства уже написан и вычитан текст, который можно сразу растаскивать на цитаты. Чертовы акулы пера любят пресс-конференции, потому что это позволяет им притвориться, будто они делают нечто важное.

— Рискну поспорить, — отозвался я. — При наличии двух неопознанных жертв СМИ могут оказаться полезными.

— СМИ — это как укол пенициллина, Алекс. Боль в заднице, иногда в малых дозах бывает полезно. Это всегда обоюдоострый клинок: если рассказать слишком много, люди будут напуганы… Давай посмотрим, что выяснили наши дамы-костеискательницы.

Элинор Харгроув была на болоте. Все кости были извлечены, помечены и приготовлены к перевозке в ее лабораторию. Доктор предполагала, что ей вряд ли удастся извлечь что-либо ценное из их исследования, хотя у неизвестной Номер Три было «кое-что интересное с зубами».

— В каком смысле — интересное? — уточнил Майло.

— Два молочных клыка у нее так и не выпали, и она родилась без зубов мудрости. Если вы найдете записи стоматолога, то можно будет ее опознать.

Майло поблагодарил ее, позвонил Мо Риду, убедился, что молодой детектив завтра едет в Сан-Диего и назначил встречу через час за обедом в кафе «Могул».