Мег Адская бездна - Стив Алтен

^- Доктор, быстрее. Он проснулся.

По-прежнему зажатый в тисках кошмара, Джонас сел на кровати, вырвав из рук трубки капельниц. Он попытался закричать, но крик застрял в горле.

– Нам срочно требуется помощь! – позвала медсестра.

В палату опрометью вбежал ординатор. Вдвоем с медсестрой они сумели привязать запястья Джона к поручням кровати.

Доктор, проверив капельницу, ввел препарат прямо в трубку.

Джонас почувствовал, как тело наливается свинцом. Он откинулся на спину и, прикрыв глаза, уставился на медсестру.

Внезапно перед ним возникло мужское лицо. В правый глаз, а потом в левый направили тусклый луч света. Джонас попытался было протестовать, но снова провалился в небытие.

Когда Джонас открыл глаза, палата была залита солнечным светом. На левую ногу давила жуткая тяжесть. Он попытался ее сбросить.

И тотчас же возникло ощущение, будто в ногу воткнулась тысяча острых ножей, каждую клеточку тела пронзала дикая боль. Джонас бился в агонии на кровати, давясь каким-то застрявшим в горле предметом.

– Держитесь. – У изголовья появился доктор. – Давайте-ка вынем интубационную трубку. Когда я досчитаю до трех, сделайте сильный выдох. Один… два… три…

Застрявший в горле предмет сразу выскочил. Поперхнувшись, Джонас начал жадно хватать ртом воздух.

– Что… – прохрипел Джонас, слова застревали в саднившем горле.

– Прямо сейчас старайтесь помолчать. Вы в больнице. На вас напала акула. Нам удалось спасти вашу ногу, однако вы потеряли много крови.

Джонас почувствовал приступ дурноты, закрыл глаза и сделал несколько быстрых вдохов, затем попытался сесть.

– Погодите, давайте я вас освобожу. – Врач развязал кожаные ремни, стягивавшие запястья Джонаса.

Сев на кровати, Джонас бросил взгляд на туго забинтованную левую ногу.

Врач показал на цепочку проступивших на марлевой повязке влажных красно-оранжевых пятен.

– Когда вас привезли, у вас были дырки в ноге глубиной два-три дюйма. Начиная с середины бедра и до щиколотки, – сказал врач. – По-моему, мы насчитали двадцать один след от зубов, на которые пришлось наложить сто восемьдесят три шва, причем десять из них – на бедренную артерию. По идее, вы должны были умереть от кровопотери.

– Мак? – прошептал Джонас.

– Ваш друг? Да, он спас вам жизнь, пальцами зажав артерию. Мы уже три дня даем вам антибиотики, чтобы предотвратить инфекцию. Акульи зубы – это рай для микробов.

– Три дня?

– Все самое худшее теперь позади. Вас выпишут завтра утром. Боль начнет ослабевать примерно через неделю. Но до этого времени – болеутоляющие, постельный режим и костыли, если захотите передвигаться. И настоятельно советую: по крайней мере два месяца держаться подальше от воды.

Появившаяся в палате сестра протянула Джонасу стакан воды:

– Ваш друг уже в коридоре. Кроме того, внизу вас дожидается не меньше десятка репортеров. Но сейчас, пожалуй, не стоит с ними разговаривать. Вам необходим полный покой.

– Только Мак, – прохрипел Джонас.

Жестом пригласив Мака войти, врач покинул палату. Мак присел на край кровати. Вид у него был измученный.

– Привет, мудила. – (Джонас улыбнулся.) – Выглядишь дерьмово. Как ты себя чувствуешь?

– Как швейцарский сыр. – Джонас вяло пожал протянутую ему руку. – На сей раз я у тебя в неоплатном долгу.

– Ну да, ну да. Запишу на твой счет.

– Мег?

– Уплыл. – Мак протянул Джонасу выпуск газеты трехдневной давности. Джонас бросил взгляд на первую полосу.