Сила мысли - Ричард Бард

Баттиста взял диаграмму со стойки с мониторами и стал переворачивать ее страницы.

– Все, что тогда случайно произошло с вами в аппарате МРТ, мы долгое время пытались дублировать искусственно. И хотя в своих экспериментах мы продвинулись уже довольно далеко, нам все же удавалось открывать замечательные таланты в испытуемых со средними параметрами – кое-какие ошибки все-таки оставались. До сих пор. – На лице Лучано отразилось явное волнение, и он продолжил: – Вы, мой друг, кажется, избежали опасных побочных эффектов от несчастного случая.

«Да, вот только я умираю, – подумал Джейк. – Неужели они со всеми своими тестами еще этого не поняли?»

– Мистер Бронсон, ваш мозг пережил невероятные метаморфозы, – добавил Баттиста. – Как если бы вы прыгнули вперед на тысячу лет по шкале эволюции. Нет, все десять тысяч или даже сто тысяч лет. Ваш мозг предоставил нам недостающий компонент для нашего исследования. Наши ученые уже вносят последние изменения в наши импланты на основе того, что мы узнали во время опыта над вами прошлой ночью. Вы должны гордиться. Вы станете предвестником новой супергонки, которая в буквальном смысле изменит мир.

«Супергонка? Изменит мир? Видно, в дерьме я по самые уши».

– Ладно, – сказал Джейк. – Тогда, наверное, я вам больше не нужен, не так ли? Почему бы вам просто не отвязать эти ремни и не отпустить меня домой? Безопасно и без шума.

Баттиста покачал головой.

– Домой? Но это и есть ваш дом, мистер Бронсон. Нам еще столько от вас нужно узнать! Ваша старая жизнь закончилась. Ваш дом в дыму, вместе с вашим сгоревшим телом. Друзья ваши думают, что вы мертвы. И вообще, похороны назначены сегодня на утро.

У пленника похолодело лицо. Последнее из услышанного раздавило его осознанием реальности всего этого кошмара. Мысль о том, что матери во второй раз за свою жизнь придется услышать, что ее сын погиб, вызвала прилив болезненных воспоминаний: летние каникулы с семьей – тогда, давно, когда его брат погиб в мотоциклетной аварии, горе у матери на лице, когда отец повесил трубку таксофона в кемпинге и произнес: «Погиб». Мать рыдает, сестренка цепляется за ее юбку, сам Джейк от отчаяния сбегает в лес, несется в чащу не разбирая дороги, пока не начинает задыхаться, понимая, что ничего уже не будет как прежде.

Он оперся о стол, подняв голову, чтобы видеть двоих стоящих перед ним мужчин. Его семья думает, что он умер, друзья тоже, а еще несколько месяцев – он и впрямь умрет в этом месте. Эти ребята уничтожили его дом и его семью, они украли ту крупицу времени, что была ему еще отпущена на этом свете.

Бронсон спрятал отчаяние за сердитой решимостью, охватившей его даже крепче ремней.

Они за это еще заплатят. Как – неизвестно, но заплатят.

И дорого.

Закрыв глаза, Джейк постарался вести себя так, как их учили в тренировочном лагере для военнопленных. Сохраняйте спокойствие. Изображайте сотрудничество. Научитесь забываться при невыносимой боли. Проявите терпение. Дожидайтесь подходящего момента.

– Мистер Бронсон – или, как я полагаю, можно теперь называть вас Джейк, так как мы познакомились? – пришло время для следующего этапа вашего теста. – Баттиста улыбался – чистый Макиавелли. – Я особенно заинтересовался удивительными рефлексами, которые вы показали в вашем местном баре. – Понимающе взглянув на Карло, он добавил: – Я оставлю вас в умелых руках своего коллеги. И зная его методы, я предлагаю вам сотрудничать, ради вашей собственной безопасности. – Лучано немного поколебался, прежде чем выйти. – Помещение звуконепроницаемое. Кричите сколько влезет. Никто не услышит. – И коротко кивнув, ушел.

Карло встал со стула не сразу. Он закурил сигарету, глубоко затянулся, и его глаза расслабились с притоком никотина. Потом он положил сигарету в небольшую выемку на хрустальной квадратной пепельнице, которая стояла на столе рядом с ним. Порывшись в карманах штанов, мужчина вытащил гладкий складной титановый нож, после чего медленно перевернул его в руке и погладил ребристую ручку. Легкое движение большого пальца – и зловещее пятидюймовое лезвие встало на место.

Ошеломляюще быстро, одно движение запястья – и он швырнул лезвие Джейку в лицо.

Нож крутанулся, тень пролегла по лицу пленника черной полоской.

Бронсон подвигал головой и ощутил край лезвия – оно пронеслось сквозь волосы на его макушке и с твердым стуком вошло глубоко в стол.

Довольно ворча, Карло расстегнул длинные рукава рубашки и закатал оба по локоть, обнажая мощные руки, все в зигзагах шрамов. Судя по всему, к поножовщине этот парень привычен.

Он потер руки, как будто они чесались, а затем подошел и встал прямо перед Джейком, изучающе глядя на него своими пустыми глазами. Теперь этот мужчина был настолько близко, что пленник чувствовал, как от него пахло луком.

Карло протянул руку и включил камеру.

А потом без предупреждения наотмашь ударил Джейка по лицу с такой силой, что у того голова резко отлетела набок.

– Может, что умное скажете, мистер Бронсон?

Джейк почувствовал на губах вкус крови. Он едва открыл рот, чтобы ответить, как последовал новый удар наотмашь, с другой стороны. Кольцо у Карло на пальце разрезало ему правую скулу – Бронсон чувствовал, что по щеке у него тонким ручейком бежит кровь. В следующий удар – по солнечному сплетению – Карло вложил силу своих массивных плеч. У Джейка сперло дыхание. Его тело инстинктивно пыталось сложиться, но ремни держали крепко.

Отступая, чтобы оценить свою работу, Карло сказал:

– По мне, так не очень вы и шустрый. Мозгами своими чудесными уловить-то успели, а?

У Бронсона загудела голова. Безнадежность положения подавляла его. Чтобы выжить в этом испытании, придется игнорировать боль, уйти в себя, не чувствовать свое тело. Тяжело дыша, он смотрел через влажную пелену на сигарету, которая все еще тлела в дальнем углу комнаты.

На этот раз Карло засадил кулак Джейку в бок. Пленник застонал от боли, но продолжал удерживать внимание на точке, где в воздухе вился тонкий след дыма.

В этот момент чистой концентрации, в то время как болевые сигналы от удара еще шли в мозг Бронсона, это как раз и случилось. Он почувствовал покалывание во лбу, и дым от сигареты рассеялся, словно от порыва ветра. Стеклянная пепельница сдвинулась на четверть оборота.

Джейк спрашивал себя: что это сейчас было? Это он силой мысли фактически двигал предмет на другом конце комнаты? Карло ударил его снова, но боль воспринималась как чужая. Бронсон удерживал внимание на пепельнице, толкая ее, сознательно стараясь снова ее подвинуть. Во лбу опять закололо, а пепельница сползла со стола и звякнула о кафельный пол. Потрясающе – толстый итальянский хрусталь все-таки остался цел!

Карло остановился с занесенной рукой и оглянулся. На полу лежала перевернутая пепельница, а горящая сигарета еще катилась по кафелю. Потом она остановилась, и Карло быстро взглянул на Джейка, замявшись. Он сходил на другой конец комнаты, поставил пепельницу на место, а затем поднял дымящую сигарету, оценивающе глядя на Бронсона своими черными глазами, сделал затяжку, задержал облачко дыма во рту и вдохнул его в себя. После чего желтыми табачными пальцами раздавил окурок о хрусталь.