Круче некуда - Дэн Симмонс

Длинноствольный Редхок стал индейцем, уже будучи взрослым. При рождении его звали Дики-Боб Тинсли, и ему было наплевать на индейскую кровь, доставшуюся ему по материнской линии. В двадцать шесть лет он был арестован за хранение краденых драгоценностей и на суде услышал саркастическое замечание судьи насчет того, что мог беспошлинно торговать ими по причине этой самой доли индейской крови.

Длинноствольный Редхок тщательно выбирал себе имя. „Красный сокол“ – клановое имя индейцев племени тускарора. Хотя он и не принадлежал к этому племени. Просто его страстью были большие пушки, а „Рюгер Магнум“ калибра 0.357 дюйма, именовавшийся „Длинноствольным Редхоком“, нравился ему больше всего. И первую, и вторую жену он убил именно из такого пистолета. Каждый раз ему приходилось со слезами на глазах выкидывать подальше любимую пушку, а потом грабить магазины, торгующие выпивкой, чтобы немедленно купить новую. Когда второй его пистолет уже ржавел, лежа в земле резервации, неподалеку от места жительства второй жены, он взял на дело абсолютно никчемную „Беретту“ калибра 0.22 дюйма и попался. После этого его посадили в Аттику.

Последним его желанием, которое он высказал на суде, было желание сменить имя, и судья не без удивления удовлетворил его просьбу.

Все те годы, что Длинноствольный провел рядом с Курцем в Аттике, он прекрасно знал, кто такой Курц, но не рисковал с ним связываться, хотя и превосходил его размерами (как и большинство других людей). Длинноствольный считал Курца чокнутым ублюдком. А кем еще можно считать человека, затеявшего в душе поножовщину с Черным Мусульманином мофо Али и убившим его. Надурившим охрану, в результате чего это дело сошло ему с рук. Мусульмане из блока „Д“ назначили цену в пятнадцать тысяч долларов за его голову. Чокнутый ублюдок, кто же еще. Длинноствольному такой на фиг не сдался. Он лучше будет водить дружбу с ребятами из Арийского Братства и платить своему адвокату за то, чтобы его представили жертвой дискриминации коренного населения Америки и выпустили из тюрьмы досрочно.

Но минувшей зимой Героинчик Фарино, продолжавший сидеть в Аттике за убийство, передал Длинноствольному через свою сестру, Анджелину Как-Ее-Там, что заплатит десять тысяч за голову Джо Курца.

Неплохо, подумал Длинноствольный. Соблазнительно выглядящая сестра Героинчика выдала ему аванс в две тысячи долларов, и он ушел в недельный запой, обдумывая план действий. Убить Курца будет не слишком трудно, поскольку у Длинноствольного уже имелся очередной „Длинноствольный Редхок“ калибра 0.357, нож типа „Боуи“ с двадцатисантиметровым лезвием, и Курц еще не знал, что за ним охотятся.

Но этот Курц каким-то немыслимым образом обо всем проведал, неожиданно заявился в резервацию Тускарора к северу от Буффало и вызвал Длинноствольного на честный бой. Он даже отбросил в сторону свой пистолет. Длинноствольный ухмыльнулся, вытащил свой огромный нож и сказал Курцу что-то вроде „О , кей, Курц, посмотри, что у меня для тебя есть“. Курц не остался в долгу, ответив: „А у меня для тебя есть сорок пятый“. Вытащил из-под куртки второй пистолет и прострелил Длинноствольному колено.

Это было очень больно.

Поскольку Курц пригрозил рассказать кое-что насчет места захоронения двух покойных жен Длинноствольного – зря Редхок в свое время хвастался на эту тему, – индейцу пришлось сказать копам, что он случайно нажал на курок, когда чистил пистолет своего приятеля. Копов эта история не слишком впечатлила, но им было, в общем-то, наплевать на покалеченное колено Редхока, и они оставили его в покое.