Игра навылет - Семен Глинский

Старикан подошёл к окну и увидел, что на улице всё растаяло. В лужах отражается солнце, и под балконом расцвёл жасмин.

– На этом, пожалуй, пока и остановимся, – снова подобрев, сказал дирижёр. – Не будем слишком уж торопить ход времени.

– А как же Гайдн? – спросил контрабасист. – Его мы не будем сегодня исполнять?

– Да, конечно, – кивнул старикан. – Как без Гайдна? Без него нельзя. Как встретят и проводят – это зависит от нас самих.

Слуги погасили лишние свечи, оставив только те, что освещали ноты.

Маэстро взял виолончель и смычок и сел играть вместе со всеми. Он делал это искренне и просто, без лишнего надрыва, но так виртуозно, что ему аплодировали звезды.

Закончив партию, загасил свою свечу, и все музыканты сделали то же самое.

Вышли на улицу, и она опять влезла в «форд».

– А где наша фея? – поинтересовался Асатиани. – Куда подевалось юное дарование?

– Не знаю, – пожала она плечами. – Почему-то решила тебя не ждать. Наверное, уехала с ребятами.

Давид довёз её до дома и, когда она с ним прощалась, взял за талию и притянул к себе.

– Поцелуй-то я по крайней мере заслужил? – Он дотянулся толстыми губами до её лица и чмокнул в глаз. – Не говоря уже о чём-то другом.

– Нет, пожалуйста, не нужно. – Она отпихнула скрипача от себя. – Я не хочу участвовать в таких играх. Девчонка ускользнула от тебя, и ты решил снова заняться мной. Конечно, старухи всегда доступнее.

– Беда с вами, с умными, – тяжело вздохнул Давид. – Как ты думаешь, мудрая женщина, чем она сейчас занимается? Трахается со стариканом?

– Фу, как грубо, – поморщилась она. – Я думаю, что они музицируют, и у них может сложиться прекрасный дуэт.

– Жалко, что у нас с тобой ничего не получилось. – Он хотел захлопнуть дверцу, но она не дала.

– Ты не должен с этим мириться. Слышишь? Не должен.

У неё подозрительно заблестели глаза, и он вытащил из кармана платок и протянул ей.

– Я не знаю, что тут можно сделать. – Скрипач пожал плечами. – Набить рожу старику?

– Кому нужны твои кулаки? – Она не понимала, как можно быть таким глупым. – Ты импозантный мужчина, и любая девчонка пойдёт за тобой с радостью – только позови.

– Думаешь, делает это нарочно? – До него понемногу начинало доходить. – Чтобы меня завести?

– Вот именно, – кивнула она. – Ты хочешь, чтобы с тобой сразу ложились в постель. Цветы, духи и прочее – это необязательно.

– Ладно, – согласился он. – Завтра пошлю ей букет.

– Давай, Давид, действуй! – напутствовала она. – Не будь мямлей. Ты ведь грузин.

Вернувшись домой, первым делом отправилась в ванную. Долго отмокала в горячей воде и надраивала тело мочалкой, счищая всю прилипшую за день грязь.

Потом разглядывала себя в зеркале, и ей не нравилось то, что там отражалось.

С той стороны на неё смотрела незнакомая женщина. Мерцали таинственно глаза, и сияло лицо, пропитанное голубым лунным светом.

– Хочешь сообщить мне что-то важное? – спросила она.

– Нет, – мотнула головой незнакомка. – Ты знаешь всё сама.

Помахала ей рукой и растаяла в чёрном тумане.

– Ну и зачем приходила? – спрашивала она себя. – Что ей от меня нужно?

Кто-то должен был ей объяснить, и, взяв трубку, она набрала номер, который появился в её записной книжке всего несколько часов назад.

– Я ненормальная, – оправдывалась она. – Бога ради извините, что потревожила. У меня бессонница, и нервы стали никудышные. Всякая чертовщина мерещится.

– Можешь не извиняться, – сказала старуха. – Я сова, и все мои знакомые звонят по ночам. Есть проблемы – выкладывай.

– К вам смерть приходит? – спросила она. – Ко мне чуть ли не каждый день. Вся такая холодная, как будто её только что вынули из проруби. У меня от неё мурашки по телу бегут.

– Ко мне тоже таскается. Натуральный скелет – все кости наружу торчат, – делилась своими впечатлениями старуха. – Ужасно грубая и вульгарная особа и всё время говорит пакости. Типа, пожила, бабуля, и хватит. Уступи место другим.

– Правда?! – удивилась она. – Так прямо и говорит? Моя почти рта не раскрывает, и я не могу понять, чего она от меня хочет.

– Скоро узнаешь, – сказала старуха. – Может, ей кто-то другой нужен, а от тебя она помощи ждёт. Они ведь без помощников редко обходятся.

Ночь провела без сна, и утром её всю ломало. Раскалывалась голова, хрипело в горле.

А ещё и погода выдалась жуткая, с ветром и со снегом. Она выскочила на улицу в лёгком плащике и, поджидая застрявшего в пробке Давида, промёрзла до костей.

Прыгнула в машину и потом ещё долго не чувствовала своего тела. Сначала оно было белое, и, постепенно отогреваясь, кожа порозовела, а потом стала красной и влажной, как после парилки.

– Паршиво выглядишь, – скосив на неё глаза, заметил Асатиани. – Может, тебе на больничном недельку посидеть?

– Ничего, пройдёт. – Она покашляла, прочищая горло. – Что толку об этом говорить? Всё равно ведь меня некем заменить.

– Ты ещё ничего не знаешь? – Он удивлённо посмотрел на неё. – Наша юная солистка привела свою подругу, флейтистку. Было прослушивание, и старикан сказал, что берёт её в оркестр.

Давид оставил свой «форд» на стоянке, около Мойки, и, пока они добежали до капеллы, она снова превратилась в ледышку.

– У меня ничего не слушается – ни пальцы, ни губы, – жаловалась она скрипачу. – Не знаю, как буду играть.

– Ничего, сыграешь как-нибудь, – успокаивал её Давид. – Сейчас оттаешь – и всё наладится.

Вошли в зал, и она сразу увидела девиц.

Они были удивительно похожи. Обе блондинки, с длинными волосами, доходившими до плеч. С одинаковыми кукольными личиками. Их можно было принять за близняшек.

– Не сразу и отличишь, – шепнул ей скрипач. – Может, это клоны?

– Вполне возможно, – согласилась она. – Теперь это легко делается, и они размножаются простым делением.

Она достала из чехла флейту и, приложив к губам, попробовала извлечь из неё хоть какой-нибудь звук. Но инструмент упрямо молчал.

Появился маэстро, и, приветствуя его, все поднялись.

– У меня есть для вас новость. – Дирижёр подошёл к молодой флейтистке, стоявшей в тёмном углу, и, взяв её за руку, подвёл к оркестру. – Это наш новый музыкант, и сегодня она будет репетировать вместе с основным составом. А те, кто поопытнее и постарше, посидят в сторонке и послушают. Потом мы сравним – у кого получается лучше.

Новенькая сыграла вполне прилично, а кое-что даже с блеском. Но это был ненатуральный блеск, и его породил не бриллиант, а дешёвая стекляшка.