Парижский вариант - Роберт Ладлэм

«Сессна» с компанией охотников и их трофеями на борту коснулась земли точно между двумя рядами голубых огней, отмечавших посадочную полосу небольшого аэродрома, и покатилась, стрекоча моторами, к небольшому ангару, где ее пассажиров ждали горячий кофе и бурбон. Охотники в салоне перешучивались, вспоминая удачную охоту.

— Что за... — вдруг выругался пилот.

Всюду вдруг погасли фонари — на взлетной полосе, у ангара, у диспетчерской будки, у гаража поодаль. И в наступившей темноте к гулу моторов их самолета примешался еще один звук, схожий.

Они увидели его в последний момент: сошедший в темноте с курса заходящий на посадку «пайпер-каб». Пилот «сессны» рванул штурвал, но «пайпер» надвигался слишком быстро.

При столкновении баки «пайпера» взорвались, и пламя охватило «сессну». Выживших не было.

* * *

Арлингтон, штат Виргиния

Добрая дюжина лучших экспертов ФБР пыталась разобраться в лог-файлах, содержавших записи первоначальной атаки на ОНЭС Калифорнии. Их новейшие программы анализировали каждый бит, пытаясь отыскать «отпечатки пальцев» — те мельчайшие нестыковки и ошибки, что остаются после хакерских атак.

Следов не было.

Внезапно электроснабжение западных штатов восстановилось — так же необъяснимо, как пропало. Фэбээровцы недоверчиво воззрились на экран, глядя, как узел за узлом разгорается сложная энергосеть, как подключаются трансформаторные подстанции и высоковольтные линии. Повисшее в операционном зале напряжение начало рассеиваться.

И в ту же секунду глава отдела в голос выматерился.

— Он лезет в систему спутниковой связи!

* * *

Париж, Франция

Среда, 7 мая

В тревожный, незапоминающийся сон Джона Смита ворвалось резкое жужжание. Агент вскочил, спросонья выхватив из-под подушки «зиг-зауэр» и слепо вглядываясь в наполненную незнакомыми запахами и зловещи ми тенями мглу. За окнами по-прежнему шелестел дождь, сквозь тяжелые занавеси пробивался серый утренний свет. «Где я?» — мелькнуло в голове у агента, прежде чем вернулось осознание — жужжит его собственный мобильник, брошенный перед сном на прикроватную тумбочку. А тумбочка стоит в номере отеля, что рядом с бульваром Сен-Жермен.

— Проклятье!

Он потянулся к трубке. Позвонить в столь неурочный час ему мог только один человек.

— Ты же посоветовал мне выспаться! — пожаловался он.

— "Прикрытие-1" не спит, — несколько легкомысленно отозвался Фред Клейн. — И вообще, мы работаем по вашингтонскому времени. У нас тут самое начало вечера. — Голос его посуровел. — У меня недобрые вести. Похоже, инцидент на Диего-Гарсия не имеет отношения ни к атмосферным явлениям, ни к поломкам обычного сорта. На нас снова напали.

— Когда? — выдохнул Смит, забыв об обидах.

— Это еще продолжается. — Клейн ввел агента в курс дела. — В Неваде погибли шестеро ребятишек — их машину переехал товарняк, потому что шлагбаум не работал. У меня на столе целый список гражданских лиц, пострадавших или погибших в результате отключения электроэнергии, и он вряд ли полон.

Джон задумался.

— ФБР уже отследило хакера?

— Они не могут. Его защита меняется настолько быстро, что, похоже, его компьютер эволюционирует у нас на глазах.

— Это молекулярный компьютер, — выдавил Джон перехваченным горлом. — Это может быть только он. И у них есть оператор. Проверь, не пропадали ли в последнее время хакеры. Пусть этим займутся другие конторы.

— Уже.

— А что Шамбор и его дочь? Что-нибудь есть?

— У меня в руках его досье... но толку от бумаг немного.

— Может, ты что-то упустил. Пробегись по верхам.

— Ладно. Родился в Париже. Отец — французский десантник, погиб при осаде Дьенбьенфу. Мать — алжирка, воспитывала сына одна. Еще в детстве выказал удивительные способности в математике и физике, получал стипендии на обучение в лучших школах Франции. Докторскую защищал в Калтехе, потом работал в Стэнфорде с их ведущим генетиком, потом в Пастеровском. После этого занимал руководящие посты в институтах Токио, Праги, Рабата и Каира, а лет десять назад вернулся обратно в Пастеровский. Что касается его личной жизни — мать воспитывала его в мусульманском духе, но, повзрослев, он не проявлял никакого интереса к религии. Увлечения: плавание под парусом, пешие прогулки, азартные игры — в основном рулетка и покер. Считает себя знатоком шотландского виски. Для ислама места вроде бы не остается. Это поможет?

Джон помолчал, собираясь с мыслями.

— Значит... Шамбор любил риск, но умеренный. Он любил расслабляться и был не против перемен — скорей перекатиполе, чем лежачий камень. Большинство ученых, наоборот, нуждается в стабильности. Плюс к тому — явно привык доверять своим суждениям и следовать интуиции. Что, собственно, и требуется от лучших ученых — как теоретиков, так и экспериментаторов. А что Шамбор не придавал особого значения правилам и инструкциям, мы уже оценили. Все сходится. Так как насчет его дочери? Тот же психотип?

— Единственный ребенок. Очень близка с отцом, особенно — после смерти матери. Образование получила то же, что отец, но особых способностей не проявляла. В двадцать лет внезапно подалась в актрисы, училась в Париже, Лондоне, Нью-Йорке, потом скиталась по французским провинциальным труппам, пока наконец не произвела Фурор на парижской сцене. Я бы сказал, что она — копия отца. Не замужем и, похоже, даже не бывала обручена. Цитирую ее интервью: «Я слишком увлечена работой, чтобы связать судьбу с человеком другой профессии, а актеры все самовлюбленны и нервны — как, похоже, и я сама». Ну точно Шамбор, скромный реалист. Поклонников и любовников, впрочем, у нее перебывало достаточно. Ну... ты понимаешь.

Смит улыбнулся про себя. Чопорный тон Клейна скрывал одну из многочисленных странностей опытного агента. Клейн перевидал, а то и перепробовал почти все, на что вообще способен человек, и был личностью совершенно непредубежденной, однако никогда и ни с кем не обсуждал сексуальное поведение тех, с кем ему приходилось сталкиваться по работе, — притом, что вполне мог при необходимости подложить кому-нибудь в постель красотку, чтобы добыть нужные сведения.

— Это сходится с моей оценкой, — серьезно проговорил Джон. — А вот похищение не вписывается сюда совершенно. Я было подумал, что она способна управиться с ДНК-компьютером, но если она уже много лет не занималась наукой и чуть ли не год не виделась с отцом — кому она могла понадобиться?

— Я не у...

Голос Клейна смолк внезапно — как отрезало. В трубке повисла тишина, такая глубокая, что в ней словно гуляло эхо.

— Шеф? — недоуменно переспросил Джон. — Шеф? Алло! Фред, ты меня слышишь?!

Не было ни постоянного сигнала, ни коротких гудков. Джон недоуменно повертел мобильник в руках. Экран горел, аккумулятор — заряжен полностью. Агент выключил телефон, включил снова, набрал личный номер кабинета Клейна в конторе «Прикрытия-1» в Вашингтоне.