Видео Иисус - Андреас Эшбах

Дело с видеоплёнкой, обрушившееся на него так неожиданно и ошеломляюще, чем дальше, тем больше казалось ему тем самым шансом, который может круто изменить положение. Его личный эквивалент войны в Персидском заливе Теда Тернера. Если ему удастся сделать из этой находки событие, то в следующем году он будет номером один.

Какая странная цепь случайностей и сочетаний! Сначала просьба профинансировать раскопки британского профессора, дошедшая до него окольными путями и с неким подтекстом, что, мол, многие из его инвесторов, имеющие еврейское происхождение, благосклонно приняли бы к сведению этот его ангажемент на Святой Земле. И хотя это само по себе уже было достаточно сильным аргументом, он усмотрел в этом ещё и сравнительно недорогую возможность ступить в Израиль одной ногой: не слишком бросаясь в глаза, под предлогом документирования археологических работ, заслать туда кинорепортёров, и если они «случайно» поймают в объектив ещё и картинки палестинского сопротивления – ну что ж, так получилось, верно?

А тут теперь ещё такое.

Одевшись, начистив ботинки, аккуратно расправив платок в нагрудном кармане пиджака, он посмотрелся в зеркало. Да. В таком виде не стыдно будет появиться на всех телеэкранах мира, при всеохватном включении, какое бывало при трансляции высадки на Луну, боксёрского матча между Кассиусом Клеем и Джо Фрэзером или во время похорон леди Дианы (вот тоже несчастливый брак, подумал он).

Дамы и господа, – он представил, как скажет это вышколенно-сдержанным тоном, – N.E.W. счастлив представить вам сегодня – эксклюзивно – необыкновенный кинодокумент. Сейчас вы увидите, впервые на телевидении, подлинную видеозапись Нагорной проповеди Иисуса Христа. Или вхождения в Иерусалим. Или распятия. Что бы это ни было, но стопроцентное включение обеспечено. Когда он появится на экране с этими словами, все остальные телекомпании могут спокойно отключить свои передатчики. Поскольку Иисус Христос говорит по-арамейски, его высказывания сопровождаются английскими титрами. Боже правый, какая сенсация!

Но хватит мечтать. Видео у него пока нет.

И найти его, пожалуй, будет труднее, чем можно себе представить.

У них нет бесспорного доказательства, что это видео вообще существует. Или ещё существует. И даже если существует, то оно может быть спрятано буквально всюду в Израиле. Может быть, годы уйдут на его поиски. А если слухи об этой находке просочатся – а они неизбежно просочатся, если дело затянется, – то кончится тем, что решающая находка окажется в руках какого-нибудь пастуха или строительного рабочего.

Каун всё ещё смотрел в зеркало, прямо в собственное лицо, которое приобрело мрачное выражение. Каждый день, проведённый им в этой пустыне, обходится ему в колоссальные деньги. Не говоря уже о всяких трудностях, которые то и дело возникают во всех концах его израненной империи только потому, что его нет на месте, чтобы за всем следить и вовремя принимать решения.

Некоторые надежды он возлагал на немецкого писателя. Тот, правда, пока сказал не много, но романы Эйзенхардта считались продуманными и оригинальными, некоторые из них даже отмечены премиями, а главное, в них часто идёт речь о путешествиях во времени. Нет-нет, он чувствует, что писатель найдёт творческий подход к этому вопросу.

И всё же придётся привлечь к делу и других специалистов. Как можно меньше, конечно, во избежание беды, но всё же столько, чтобы они быстро проскочили любительскую стадию, в которой поиск пребывал сейчас. И об этом ему придётся поговорить с профессором, лучше прямо за завтраком.

В принципе ему пока было неясно, как оптимально распорядиться видеоплёнкой, когда она окажется у него в руках. Хорошо, он покажет её по телевидению – эксклюзивно, только через собственные передатчики, с предварительным гигантским рекламным оповещением. Но, конечно же, самое первое, что последует, будет волна споров, подлинная ли плёнка, может ли она быть подлинной, и всё это известным образом обесценит показ. В лучшем случае на него обрушатся толпы учёных и годами начнут дискутировать, взвешивая все за и против, чтобы так никогда и не прийти к единому решению, как это уже было с туринской плащаницей, которая являлась саваном Христа. Вот уже полвека её исследуют, и каждый говорит своё: для одних подлинность плащаницы несомненный факт, для других это искусная фальсификация не столь уж отдалённого времени.

А в худшем случае, думал Каун, сенсация просто сведётся к нулю, как это было с фильмом, в котором показывалось вскрытие трупа инопланетянина, которое якобы состоялось и было записано в начале пятидесятых годов в Соединённых Штатах. Сторонники НЛО увидели в этом неоспоримое доказательство своей правоты, а скептики нашли основания объявить фильм подделкой. Так никто и не сдвинулся со своей точки зрения ни на миллиметр.

Что же может произойти с видеофильмом, который якобы снят две тысячи лет тому назад?

Каун пошёл в маленькую, функционально обустроенную кухню и налил себе первый кофе этого дня – первый как минимум из двадцати.

Во вчерашних переговорах он блефовал. Делал вид, что он уже продумал, как поступить с видеофильмом. Мысль продать его Ватикану пришла к нему спонтанно, почти в тот момент, когда он её высказал. Это было невероятно важно в его работе: никогда не показывать свою неуверенность, а спонтанные мысли формулировать так, чтобы у других создавалось впечатление, что он давно и тщательно всё продумал и вообще далеко опередил всех остальных, – и преподносить их при этом так, чтобы потом никто не смог схватить его за руку, если окажется, что он промахнулся. В этом искусстве он достиг за прошедшие годы известного мастерства.

Но может быть, размышлял он, прихлёбывая чёрный, интенсивный настой, это была не такая уж и плохая идея. Большие деньги были ему необходимы не меньше, чем огромная популярность, прежде всего потому, что речь шла бы наконец не об инвесторских деньгах, которые рано или поздно надо возвращать, а о настоящих, правильных, его собственных деньгах. Итак, решение будет в высшей степени зависеть от предложенной цены, и это было то, что он должен проверить, лучше всего прямо сейчас: что, собственно, есть ценного у католической церкви?

Он отодвинул шторку на окне кабинета и с чашкой кофе в руке выглянул наружу, в пустыню, над которой уже в такую рань вибрировал зной. Он мог бы привлечь к этому делу какого-нибудь осведомлённого в церковных делах журналиста. А лучше адвоката. У него было некоторое представление о произведениях искусства громадной ценности, которые находились во владениях Святого престола и которые могли бы получить огромную продажную цену и на вполне атеистичном рынке искусства. Произведения искусства, да, и еще здания и землевладения. Католическая церковь располагает неизмеримым состоянием по части недвижимости – все её храмы, монастыри, капеллы и приходские дома, повсюду в мире. И занимает эта недвижимость самые лучшие места, как правило, в самом центре всех городов.

Улыбка пробежала по его лицу. Совершить обмен. Видео в обмен на землю под церковными строениями. И ему, Джону Кауну, с этого часа только и оставалось бы, что сгребать в карман арендную плату вплоть до Страшного суда.