Все страхи мира - Том Клэнси

— Босс все еще собирается смотреть матч здесь?

— Да. Нам всем предоставили день отдыха. Вылетаем в Вашингтон завтра в половине седьмого утра. Думаешь, к этому времени все будет готово?

— Да, ремонт закончится.

— Ну, пока. — Коннор вышел из дома пилотов и направился в свой коттедж.

— Как там на свежем воздухе? — спросила Дага.

— А ты выгляни в окно, — ответил Пит. — Вертолет сломался.

— Обращаться с ним следует поосторожнее, — заметила специальный агент Эллен Д'Агустино, расчесывая волосы.

— Это не их вина. — Коннор поднял трубку телефона прямой связи с командным центром Секретной службы, расположенным всего в нескольких кварталах к западу от Белого дома.

— Говорит Коннор. Вертолет президента вышел из строя. Из-за неблагоприятных метеорологических условий запасной вертолет решено оставить на базе ВВС в Анакостии. Есть чью-нибудь на пульте, о чем мне еще неизвестно?

— Нет, сэр, — ответил дежурный агент. На расположенной перед ним панели были видны буквы «ПРЕЗ», означающие «президент». Яркие светоизлучающие диоды свидетельствовали, что он сейчас находится в Кэмп-Дэвиде. Пространство, отведенное для «ПЛ» — первой леди США, оставалось пустым. Вице-президент вместе со своей семьей находился в официальной резиденции на территории военно-морской обсерватории рядом с Массачусетс-авеню, Норт-Уэст.

— Насколько нам известно, сэр, все в порядке, тихо и спокойно, — доложил он.

— Как ситуация с дорогами? — спросил Пит.

— Плохая. Все вездеходы, имеющиеся в нашем распоряжении, занимаются перевозкой людей.

— Слава Богу, что у нас есть «шевроле», — вздохнул Коннор. Как и ФБР, Секретная служба пользовалась большими фургонами с приводом на все колеса, выпускаемыми этой фирмой для перевозок, не терпящих отлагательства. С надежной броней и запасом топлива, как у танка, эти фургоны пробирались там, где, кроме них, мог пройти только танк. — А вот у нас здесь тепло и уютно.

— Бьюсь об заклад, что караульные морские пехотинцы отмораживают свои яйца в лесу.

— Есть новости из аэропорта Даллес? — спросил Коннор.

— Премьер-министр прибывает в восемнадцать часов. Оттуда сообщили, что одна посадочная полоса очищена и готова принять самолет. Во второй половине дня надеются очистить все взлетно-посадочные полосы. У нас снегопад начал наконец стихать. Знаете, сэр, это может показаться странным…

— Знаю, можешь не продолжать. — Коннору надоело выслушивать подобные сентенции. Странным было то, что такая погода делала работу Секретной службы намного проще. — Ну пока. Ты знаешь, как с нами связаться.

— Пока, Пит. До завтра.

Услышав шум мотора, Коннор выглянул в окно. Морской пехотинец, сидевший за рулем снегоочистителя, убирал снег с дорожек между коттеджами. Еще две машины работали на дороге. Пит присмотрелся к машинам. Их окраска показалась ему странной: дорожные машины были окрашены в стандартный камуфляж Пентагона, предназначенный для действий в лесу, — перемежающиеся зелено-коричневых тонов пятна, зато сами морские пехотинцы были одеты во все белое. Даже их автоматы М-16А2 закрывали белые чехлы. Всякий, кто сегодня попытается проникнуть на территорию Кэмп-Дэвида, рискует слишком поздно обнаружить, что караулы морских пехотинцев, охраняющие наружный забор, совершенно невидимы. В такое время даже Секретная служба может позволить себе расслабиться, а подобное случалось крайне редко. Раздался стук в дверь. Дага подошла и открыла ее.

— Утренние газеты, мадам. — Капрал морской пехоты передал газеты.

— Знаешь, Пит, — заметила Д'Агустино, закрыв дверь, — иногда мне кажется, что положиться можно только на тех, кто доставляет почту.

— А на морских пехотинцев? — засмеялся Пит.

— И на них тоже.

* * *

— Пеленг на «Сьерру-16» меняется! — выкрикнул гидроакустик. — Цель поворачивает налево.

— Отлично, — отозвался капитан третьего ранга Клаггетт. — Мистер Питни, командуйте.

— Слушаюсь, сэр, — ответил штурман. Клаггетт скрылся в гидролокационной рубке. Группа слежения ожила и приготовилась получить новые координаты, чтобы произвести расчеты.

— Смотрите, сэр. — Акустик постучал по экрану карандашом. — Похоже, заходит к траверзу. Мостик, докладывает акустик, пеленг сейчас сто семьдесят — один семь ноль, цель смещается влево. Излучаемый ею шум постоянный, оцениваю скорость цели как неизменившуюся.

— Хорошо, спасибо.

Это был уже третий такой поворот, за которым они следили. Судя по всему, предположение Клаггетта оказалось правильным. Русская субмарина вела очень методичный, очень тщательный — и очень продуманный — поиск в районе патрулирования ракетоносца «Мэн», подобно тому, как это делали американские ударные подлодки класса 688, разыскивая русские субмарины. Дистанция между перекладинами этой лестницы составляла примерно сорок тысяч ярдов.

— Знаете, помощник, этот новый питательный насос у русских — настоящий шедевр, — заметил акустик. — Шум двигателя резко уменьшился, а ведь они, по данным группы слежения, движутся со скоростью в десять узлов.

— Да, еще пара лет, и эти парни причинят нам немало беспокойства.

— Шум, механический шум на «Сьерре-16», пеленг сейчас один шесть четыре, все еще смещается влево. Скорость не меняется. — Старшина нанес жировым карандашом всплеск шума на экране. — Может быть, вы и правы, сэр, но пока им еще учиться и учиться.

— Расстояние до цели сорок восемь тысяч ярдов.

— Мистер Питни, давайте чуть увеличим дистанцию, — скомандовал помощник. — Оставим его справа.

— Слушаюсь, сэр. Рулевой, перо руля влево на пять градусов.

— Поворачивает на новый курс? — Капитан первого ранга Рикс вошел в гидролокационный пост.

— Да, похоже, он движется по точно рассчитанной схеме, шкипер.

— Методично действует этот сукин сын, а?

— Начал поворот в пределах двух минут по сравнению с нашими расчетами, — ответил Клаггетт. — Я только что отдал приказ поддерживать прежнюю дистанцию.

— Правильно. — Риксу нравилась такая игра, действительно нравилась. Он не был на борту ударной подводной лодки с того времени, как служил заместителем командира боевой части. Ему не приходилось гоняться за русскими субмаринами уже пятнадцать лет. В тех редких случаях, когда его акустик слышал шум русской подлодки, действия Рикса были всегда одинаковыми — он прослеживал подлодку, определял ее курс, затем ложился на курс, оставляющий противника за кормой, и уходил на такое расстояние, что шум русской подлодки сливался с фоновым.

По необходимости условия игры менялись. Русские субмарины становились заметно тише, поэтому ситуация резко усложнялась. Всего несколько лет назад это вызывало раздражение, а вот сейчас делалось по-настоящему тревожным. Не исключено, что придется внести коренные изменения в стратегию…