Дитя - Фиона Бартон

Пятница, 30 марта 2012 года

Кейт

Старый паб «Чеширский сыр» на Флит-стрит являл собою целый лабиринт из темных, обшитых деревянными панелями коридоров и укромных уголков. До тех пор, пока в девяностых центральная пресса не раскатилась по четырем разным углам столицы, это заведение неизменно служило прибежищем всей лондонской газетной братии – местом, где разворачивались скандалы и потасовки, где справлялись юбилеи и поминки. Теперь «Чеширский сыр» позиционировал себя как колоритный рудимент ушедших дней. Новые его хозяева любовно пересказывали туристам и новым работникам Сити истории появления канувших в историю сенсационных статей и анекдоты о некогда покровительствуемом товариществе. Как будто журналистика принадлежала уже совсем иной эпохе.

«И все же пахнет здесь по-прежнему», – сразу подумала Кейт, которая, стряхнув с зонтика капли нескончаемого дождя, стала пробиваться сквозь толпу здешних выпивох к лестнице на второй этаж, где располагался отдельный кабинет. Отовсюду несло застарелым духом пива и сушеных закусок.

По мере того как Кейт поднималась по лестнице к идущей наверху вечеринке, шум оттуда все сильнее возрастал, пока наконец не окатил ее гудящей волной. На первом плане в кабинете выделялся криминальщик, передающий пивные кружки над головами бывших коллег – раскрасневшихся, что-то громко друг другу говорящих и уже ругающихся.

«Так, и кто тут есть? – быстро огляделась она вокруг своим профессиональным сканирующим оком. – Есть кто мне интересный? Или кто-то, кого мне лучше сейчас избегать?»

В углу ее взор выхватил группу копов. Да тут было настоящее сборище из разных кланов! Кейт заметила там почти что в полном составе Отдел по связям с прессой Столичной полиции, даже Колина Стаббса и, похоже, полицейских детективов, что вели все громкие дела, освещавшиеся The Post.

– Боб! – прокричала Кейт сквозь царящий в кабинете шум и стала поскорее продираться сквозь толпу, поскольку Спаркс ее даже не услышал.

Детектив-инспектор Спаркс был всецело поглощен беседой с другим офицером полиции. Кейт не видела его с того дня, как Джин Тейлор предстала перед судом за свое пассивное соучастие в похищении Беллы Эллиот. Тогда они общались по телефону всякий раз, как Кейт писала про Джин – статьи, в первую очередь адресованные родителям других похищенных детей и тем, кто поддерживал в тюрьме отъявленных негодяев, – однако с тех пор ее работа ни разу не приводила Кейт к полицейскому отделению в Хэмпшире, где служил Боб.

Внезапно он заметил Кейт и улыбнулся. От волнения у нее сразу пробежали мурашки. «Ну, не смешно ли? Тебе сколько лет-то?» – раздраженно одернула она себя. И неожиданно засомневалась, как будет правильнее с ним поздороваться. Пожать руку или чмокнуть в щеку?

Впрочем, у детектива-инспектора Спаркса определенно не стояло такой дилеммы. Боб сразу же протянул ей руку, и Кейт тепло пожала его ладонь.

– Привет, Боб. Очень рада тебя видеть.

– Мне тоже очень приятно тебя видеть, Кейт, – ответил он, не расставаясь с улыбкой. – Должно быть, год как не встречались.

– Да уж больше двух, – поправила она, так и не выпустив его ладони, и напоследок еще раз крепко ее пожала.

– Это Кейт Уотерс, та самая журналистка, о которой я тебе рассказывал, – сообщил детектив-инспектор Спаркс своему молоденькому коллеге. – Кейт, это детектив-сержант Крис Батлер.

– О, я так о вас наслышан! – оживился молодой сержант. – Мой шеф – ваш самый главный поклонник.

Кейт и Боб оба ударились в краску, а Батлер довольно улыбнулся. Оба начали что-то одновременно говорить, запинаясь на каждом слове, потом разом умолкли. Наконец Боб сумел все же слить их диалог в более спокойные воды.

– Так и чем теперь ты занимаешься, Кейт? – поинтересовался он. – Во что нынче вгрызлась всеми зубами?

Она глазами выразила Бобу признательность и, с готовностью подхватив его вопрос, стала чисто для прикрытия излагать подробности истории с младенцем. На самом деле последние пару дней Кейт работала над статьей о сокращении расходов членов парламента («Главный настоятельно велел», – как напутствовал ее Терри), однако эти найденные останки новорожденного все же прочно засели у нее в голове. Словно раздражающе назойливая мелодия, эта история постоянно звучала у Кейт на периферии сознания, не давая ей покоя.

Она уже хотела свернуть тему на возмутительные требования парламентариев насчет так называемых «представительских расходов», однако Боб ее остановил, вернувшись к младенцу и осведомившись, не выяснилось ли чего нового по части судмедэкспертизы или истории этого квартала. У молодого детектива-сержанта тут же стали стекленеть глаза – Кейт ясно видела, что тот напряженно ищет предлог, как бы куда сбежать. Боб тоже это сразу заметил.