Простая услуга - Дарси Белл

Я понимала, что имел в виду Дэвис. Понимала, что он имел в виду, говоря о вранье.

Мы с Крисом любили друг друга с того самого дня, как он вошел в дом моей матери. Не было минуты, когда мы не знали бы, что делаем что-то неправильное, и не было минуты, когда мы не думали бы, что наша любовная связь предопределена судьбой. Или когда мы по-настоящему верили бы, что она приближается к концу. Мы клялись, обещали друг другу остановиться. Потом Крис звонил или заезжал, и все начиналось сначала.

Когда я поступила в колледж, Крис покинул Мэдисон и снял квартирку недалеко от моего общежития. Он был плотник, и плотник хороший, так что без труда мог найти работу где угодно. После занятий я отправлялась к нему и ждала, когда он вернется домой. Мы проводили остаток дня и ранний вечер в его постели – просто матрас на полу холодной комнаты; зимнее солнце Новой Англии садилось рано, и свет становился сначала угольно-черным, потом синим. Мы были счастливы вместе, обнаженная кожа на обнаженной коже. Мы были друг для друга и наркотиком, и дилерами.

Кто-нибудь спросит, почему мы не могли расстаться и вести себя благопристойно, почему не могли покончить с этим и двигаться дальше. Им я могу ответить лишь, что с ними, значит, никогда не происходило ничего подобного. Наша связь длилась – с перерывами – многие годы. Совершенное безумие. Была пара месяцев, когда я возбуждалась, только поглядев на свадебное фото мамы и папы. Насколько это ненормально? Избавят от этого в какой-нибудь группе “12 шагов”? Может, есть такая группа – для переживших все, что случилось в моей жизни. А не что мне надо было бы сделать.

Мы с Крисом были согласны: это неправильно. Нездорово. Мы делаем плохо людям, делаем плохо самим себе. Мы обрывали нашу связь – и держались, сколько могли.

Когда я встретила Дэвиса, у нас с Крисом как раз длился период, когда мы по-настоящему сдерживали наше обещание. Дэвис был приятный парень – пока не начнешь противоречить ему насчет цвета краски или куда поставить диван. Каким надежным, благоразумным и великодушным он был! Он заботился о планете, о будущем. Он хотел семью, дом. Он был таким горячим, таким искренним. Казалось, Дэвис жил в ярком сияющем мире, где люди совершают правильные поступки и не занимаются любовью со своими сводными братьями.

Я даже могла представить себе – почти представить, – как Дэвис прощает меня, если я расскажу ему правду о Крисе. Если предположить, что наша связь закончилась. Но я не рассказала Дэвису. И связь не закончилась.

Было бы подозрительно не познакомить его со сводным братом. И Дэвис знал историю – часть истории – о том, как мы с мамой узнали про папину другую семью.

* * *

Я решила, что их первая встреча должна произойти в общественном месте; это всегда рекомендуют, если есть опасение, что возникнет конфликт. Не знаю, с чего я решила, что конфликт должен возникнуть. Весь конфликт был у меня в голове.

Мы отправились ужинать в старомодный итало-американский ресторан в Бруклине – Дэвис его любил, потому что там было аутентично. Там ничего не менялось со времен Христофора Колумба.

Крис привел подружку – высокую, светловолосую, как все женщины, с которыми он тогда встречался. Кажется, ее звали Челси. Эта девушка была моей полной противоположностью. Может, Крис хотел продемонстрировать мне, что покончил со мной. Но он был таким отстраненным и холодным с этой девочкой, что не обманул меня. Я знала, как Крис ведет себя, когда он на взводе. Когда ему не все равно. Я не ревновала ни единой секунды, хотя ему хотелось, чтобы я ревновала.