Властелин ночи - Дэвид Моррелл

– Ты не знаешь, где теперь живет Солтрем? – спросил Беккер.

– Он хвастал, что перебрался в Саутворк.

Саутворк располагался к югу от Темзы. Рабочий район со знаменитым собором и еженедельными ярмарками не производил такого безысходного впечатления, как Ист-Энд.

Беккер перешел через Лондонский мост, окутанный морозным туманом.

Дожевав последний из трех черствых бисквитов, купленных в кондитерской, которая уже закрывалась, он совсем было решил уступить собственной усталости и отправиться в полицейское общежитие, а поиски отложить на завтра.

«Но что бы сделал на моем месте Райан?» – спросил он себя.

На Веллингтон-стрит, возле станции «Лондон-бридж», он повстречал констебля.

– Где ваш полицейский участок?

– В ту сторону, через два квартала.

Полицейский участок занимал целое здание – или, скорее, два смежных дома, перестроенных под кабинеты и камеры для арестованных.

Радуясь теплу, исходившему от камина в углу, Беккер предъявил свой жетон сержанту за столом.

– Вы слышали когда-нибудь о Джоне Солтреме?

– А как же, конечно слышал, – ответил сержант. – Он заходил сюда две недели назад, хотел, чтобы мы все запомнили, что он раньше служил констеблем. Назвался частным детективом, да еще таким тоном, будто он член королевской семьи. Сказал, что мы в случае нужды можем рассчитывать на него, и добавил, что надеется на нашу ответную помощь, если ему понадобятся какие-либо сведения. У него был такой самодовольный вид, что мы долго потешались над ним после его ухода.

– Знаете, где он живет?

– О да, он несколько раз повторил, где его можно найти, если потребуется. Кроме того, он оставил мне записку с адресом и попросил по возможности присматривать за его улицей. А зачем он вам понадобился?

– Просто хочу расспросить, не помнит ли он кое-что с тех времен, когда патрулировал в Уоппинге.

– И вы пришли сюда чуть ли не ночью, дрожа от холода, просто для того, чтобы спросить его о том, как он патрулировал в Уоппинге?

– Ну хорошо. Возможно, мне от него еще кое-что нужно. Не дадите ли вы мне констебля в сопровождение?

– Я сам пойду с вами. Нельзя же упустить случай поддеть его.

– Уильямс, – позвал он констебля из прихожей. – Останешься за меня. Я отлучусь ненадолго.

К радости Беккера, идти пришлось недалеко. Освещая дорогу «бычьим глазом»^[3], сержант довел коллегу до таверны на следующем углу.

– Вот здесь Солтрем по большей части и ошивается, – объяснил сержант, открывая дверь.

Узкое помещение было наполнено табачным дымом, громкими разговорами и запахом несвежего пива. Сержант прошел мимо двоих крупных парней у стойки и обратился к бармену:

– Мы ищем Джона Солтрема.

– Не видал его с прошлого вечера, – ответил бармен, вытирая мокрой тряпкой прилавок. – Он хвастал, что получил крупный куш, и заказал выпивку на всех.

Беккер с сержантом вышли на улицу. Пройдя немного, полицейский указал рукой на лестницу между мясной лавкой и бакалеей:

– Он живет вот здесь, над лавкой мясника.

Беккер посмотрел на окна, но свет не горел ни в одном из них.

– Так рано он спать не ложится, – заявил сержант. – Наверное, отправился вместе со своей благоверной тратить деньги, которыми так хвастался. Если это так важно для вас, можете вернуться в участок и выпить горячего чая, а потом снова наведаетесь сюда.

Предложение было крайне заманчивым. Ноги Беккера заныли: за последние несколько часов он не присел ни на минутку.

«Но что бы сделал на моем месте Райан?» – снова подумал он.

В мясной лавке горела лампа. В окно можно было рассмотреть мужчину в запятнанном кровью переднике, убирающего с прилавка куски мяса. Беккер открыл дверь, и мясник с надеждой посмотрел на него, приняв за покупателя, но тут же разглядел позади сержанта.

В лавке было холодно. Мартовский мороз помогал сохранять мясо, но густой запах крови все равно ударял в нос.

– Вы видели сегодня Джона Солтрема? – задал вопрос Беккер.

– Нет, и его счастье, что не видел.

– Почему?

– Я бы нашел для него два-три отборных словечка, за то, что он не давал мне спать, – объяснил мясник.

– В каком смысле?

– Я живу в комнате позади лавки. Сегодня рано утром Солтрем и его жена, – мясник показал на потолок, – закатили такой скандал, что я так и не смог уснуть снова.

– Рано утром? – переспросил Беккер.

– Кричали, стучали кулаками по столу и все такое.

Беккер вышел из лавки и посмотрел на темную лестницу. От дурного предчувствия у него похолодело в груди.

– Ступайте за мной, – велел он сержанту.

– Зачем? Что случилось?

Беккер взбежал по узким ступеням. Сержант с фонарем поднялся следом. Доски скрипели пугающе громко.

Беккер подошел к двери, прислушался, но изнутри не донеслось ни единого звука.

Он вытащил нож из ножен, закрепленных под брюками на правой лодыжке по примеру Райана. «Но сначала ударяйте тупым концом, а не острым, – советовал инспектор. – И не забудьте подготовить убедительное объяснение для комиссара Мэйна».

– Эй, что вы собираетесь делать? – забеспокоился сержант.

– Тихо.

Беккер постучал в дверь, и она тихонько приоткрылась.

Тогда он рывком распахнул ее настежь. Возможно, запах крови, который он ощущал, поднимался из мясной лавки, но Беккер считал иначе.

В свете фонаря он увидел небольшую комнату, в которой не было ничего, кроме стола и стула. Последний валялся на полу.

Рядом с ним лежал человек.

– Сержант, оставайтесь там, где стоите, – распорядился Беккер.

Фонарь осветил засохшую кровь. Осторожно, стараясь не наступать на нее, Беккер подошел к трупу.

Мужчина растянулся на спине. Он был высокого роста, крепкого телосложения и с обветренным, как у большинства констеблей, лицом.

Ночная рубашка тоже была покрыта коркой запекшейся крови.

Беккер сразу узнал Солтрема, с которым вместе служил. Он постарался успокоить дыхание. «Помни, что тебе говорил Райан, – подумал он. – Сосредоточься на деталях. Переключи внимание на поиск улик, которые помогут сделать так, чтобы преступник никогда не повторил содеянного».

Во рту у Беккера пересохло, он оглянулся на дверь и попытался представить, как все произошло. Ночная рубашка подсказывала, что Солтрем лежал в постели. Значит, его разбудил стук в дверь. Еще толком не проснувшись, он открыл убийце, получил удар ножом в грудь, пошатнулся и упал, ухватившись за стул и повалив его вслед за собой.