Карточный домик - Майкл Доббс

Жизнь в Палате общин трудна и неблагодарна. Долгие часы, огромные объемы работы, слишком много вечеринок и почти полное отсутствие свободного времени – все это гарантирует невероятную привлекательность долгому летнему перерыву, подобному оазису в пустыне. И по мере приближения к нему жажда и раздражительность растут, особенно когда в начале лета проходят выборы.

В последние недели перед каникулами Уркхарт бродил по коридорам и барам Палаты общин, пытаясь поддержать мораль и погасить сомнения многих правительственных заднескамеечников во все более неуверенной и вызывавшей сомнения деятельности Коллинриджа. Мораль гораздо легче уничтожить, чем восстановить, и некоторые ветераны считали, что Уркхарт старается слишком сильно и что его отчаянные попытки лишь привлекают внимание к тому, что премьер-министр отчаянно нуждается в поддержке, в то время как он должен твердой рукой управлять страной и всем, что в ней происходит. Но если Главный Кнут и был в чем-то виновен, то в избыточной верности. В любом случае каникулы начинались через неделю, и вина Южной Франции должны были скоро смыть большинство забот парламентариев.

Август являлся чем-то вроде предохранительного клапана, и поэтому правительство старалось сделать самые трудные заявления в последние тяжелые дни перед каникулами посредством «Письменных ответов», публикуемых в «Хансарде» – толстом отчете о работе парламента. Заявления о планах правительства отправлялись в открытый доступ, но в это время большинство членов Палаты общин уже приводило в порядок свои письменные столы, и они не собирались тратить время на чтение «Хансарда». К тому же у них практически не оставалось времени и возможностей для серьезных действий. То была правда, только правда и ничего, кроме правды – до тех пор, пока вы обращали внимание на мелкий шрифт.

Вот почему возникла весьма неприятная ситуация, когда за десять дней до официальной даты опубликования была обнаружена фотокопия отчета министра обороны – она лежала под стулом в баре «Энни», где собирались посплетничать члены Палаты общин и журналисты. В отчете говорилось о намерении существенно уменьшить расходы на содержание Территориальной армии^[14] на том основании, что она перестала играть заметную роль в правительственных планах обороны в ядерную эру, что явилось для всех большой неожиданностью. Но самым неприятным было то, что копию доклада нашел парламентский корреспондент «Индепендент». Все его любили и уважали, и он знал, как проверить достоверность информации. Вот почему, когда через четыре дня его статья появилась на первой полосе газеты – за неделю до начала летних парламентских каникул, – никто не сомневался в том, что это правда.

Разговоры о сокращении расходов для правительства – дело привычное. Если оно продолжает тратить деньги в привычном режиме, в то время как появляются новые и неминуемо более дорогие технологии, с помощью которых можно решать те же проблемы, его обвиняют в том, что оно урезает расходы. Если перебрасывают фонды из одной области деятельности в другую, происходит то же самое. В тех же случаях, когда власть действительно намеревается сократить какие-то расходы – если это, конечно, не их зарплата, – их ждет мгновенная кара.

Возмездие пришло с той стороны, откуда его никто не ожидал. Платили в Территориальной армии немного, но она была весьма многочисленной, и в ее рядах служили очень влиятельные люди. Речь шла о престиже. По всей стране на приемах в избирательных округах старшие члены организации после своих фамилий гордо ставили буквы ТД^[15], означавшие, что они служат стране и готовы защищать ее до последней капли своих чернил.

Вот почему, когда Палата общин собралась на последнюю сессию с лидером Палаты общин^[16], обстановка накалилась до предела не только из-за летней жары, но еще и из-за обвинений в предательстве и эмоциональных призывов к изменению курса, которые выкрикивали главным образом те, кто поддерживал правительство. Оппозиции даже не пришлось напрягаться – они сидели точно довольные римские львы, позволяя христианам сделать за себя всю работу.