Прибежище - Крис Юэн

Ребекка посмотрела на меня. Я посмотрел на Ребекку. Телефон продолжал звонить.

– Что будем делать? – спросил я.

– Не знаю.

– Ответим?

– Думаю, да.

– Вы так думаете?

– А что нам терять?

У Рокки был такой вид, словно он намеревался вмешаться. Пес подпрыгнул и положил передние лапы на край кухонного стола, глядя на звонящий телефон, который вибрировал и подпрыгивал на краю столешницы.

– И кто будет разговаривать?

– Ты, – ответила Ребекка. – Но я включу громкую связь, чтобы нам обоим было слышно.

– И что мне говорить?

– Правду. Если хочешь найти Лену, это, вероятно, самый удачный шанс.

Одной рукой детектив прижала телефон к столу, другой нажала кнопку приема. Звон прекратился. Ребекка нажала другую кнопку, и я услышал потрескивание в динамике.

Я ждал, когда звонящий заговорит. Но, кажется, на том конце ждали от меня того же. Я прочистил глотку.

– Алло?

Молчание. Тяжелое молчание.

– Алло? – попробовал я еще раз.

– Кто это?

Голос мужчины звучал вежливо, и в нем слышался тот же самый европейский акцент, что был у мистера Призрака и у Лены. Очевидно, что английский для него не родной язык. Но владел он им очень хорошо.

– Меня зовут Роб. А вас?

– Почему вы пользуетесь этим телефоном? Как он к вам попал?

Я отметил, что по какой-то непонятной причине отвечаю на его вопрос, хотя он проигнорировал мой.

– Я нашел его.

– Нашли? Где?

– В лесу. Недалеко от коттеджа в лесу Арраси Плантейшн. – Тут я вспомнил про акцент. – Это на острове Мэн.

Возникла пауза, собеседник переваривал полученную информацию.

– И где вы сейчас?

– Там же. В коттедже.

– А почему вы там оказались?

Я перевел дыхание. Попытался придумать, с чего нужно начинать. Ребекка, стоявшая рядом, тихонько полезла в свой рюкзак. И достала оттуда блокнот и ручку. Сняла с руки колпачок, зубами, беззвучно.

– Я тут кое-кого разыскиваю.

Снова пауза. Этот тип явно осторожничает.

Я посмотрел на Ребекку, встретил ее взгляд. Она нарисовала ручкой круг в воздухе, давая мне знак продолжать.

– Ее зовут Лена. Она пропала.

Молчание на том конце все тянулось. Мне это надоело, и я заговорил снова:

– Мы с ней два дня назад поехали покататься на мотоцикле. И попали в аварию. С тех пор я ее не видел. И не знаю, что с ней случилось.

Незнакомец наконец заговорил. Голос звучал резко, на целую октаву выше.

– На кого вы работаете?

– Что-что?

– Кто ваш наниматель? Говорите!

Ребекка что-то нацарапала в блокноте. Те же слова незнакомца: «На кого вы работаете?»

– Ни на кого я не работаю. Я инженер-ремонтник. Приехал сюда, потому что тут сломался бойлер. Это было три дня назад. Здесь вместе с Леной были еще двое мужчин. Она сказала, что это ее друзья, но я сомневаюсь. Она попросила меня взять ее на следующее утро с собой, покататься на мотоцикле. Я согласился. Что произошло после этого, я почти не помню. У меня сотрясение мозга. Но сейчас коттедж пуст. Здесь никого нет. – Я огляделся по сторонам, словно желая подтвердить, что дела обстоят именно так. – Этот телефон принадлежал одному из тех двоих мужчин. Я его у него видел. А теперь вы позвонили на этот номер. На экране видно, что кто-то – вероятно, это были вы – перед этим звонил сюда шестьдесят четыре раза. Значит, вы, вероятно, можете мне сказать, где сейчас Лена. – Статические разряды, казалось, заполнили всю комнату. – Или, может быть, мне следует вызвать полицию? И отдать им этот телефон, а?

– Вы мне вот что скажите, Роб. – Мужчина произнес мое имя так, словно оно для него звучало как-то экзотически. – Почему вы разыскиваете Лену?

Что самое смешное, когда он меня об этом спросил, я не знал, что ему ответить. Я и сам точно не понимал, почему это для меня так важно. Я мог бы, конечно, сказать незнакомцу, что беспокоюсь о Лене, о ее благополучии, и это было бы истинной правдой. Я мог бы сказать, что мне хочется доказать самому себе, что я вовсе не выдумал все это происшествие. Это тоже было прямой причиной моих поисков. Хотя необходимость в доказательствах стала гораздо менее насущной проблемой, после того как я нашел телефон и солнечные очки, а Ребекка обнаружила аппаратуру для прослушки и скрытого наблюдения. Я даже мог бы ему сказать, что это имеет некое отношение к моим собственным переживаниям, связанным с потерей сестры. Бессмысленное и бесцельное чувство горя и утраты, не имеющее никаких объяснений и ни к чему не ведущее. Бесконечные раздумья о том, мог ли я что-то сделать для Лоры. И даже о том, не мог ли я как-то ее спасти.

Но вместо всего этого я сказал:

– Потому что кто-то должен этим заняться.

К моему удивлению, этого оказалось достаточно. Я услышал, как мужчина тяжело выдохнул в микрофон, словно человек, наконец снявший с плеч тяжелый груз, который тащил на себе гораздо дольше, чем мог выдержать.

– Вы там один, Роб?

Я глянул на Ребекку. Она осторожно кивнула.

– Да, – ответил я.

– Тогда, пожалуйста, выслушайте внимательно, что я вам намерен сказать. От этого может зависеть жизнь Лены.