Дочь самурая - Доминик Сильвен

Совместными усилиями Ингрид, Лола и просроченное полицейское удостоверение убедили вышколенного мажордома распахнуть перед ними двери просторной квартиры на проспекте Вильсона. Мирей Кост выступала перед школьниками в роли Мадонны английского периода. Если бы Лола не знала о даре перевоплощения молодой женщины, она была бы сбита с толку. В килте и сетчатых чулках с красивым узором, та крутилась как заведенная. Мальчишки, сбившись в первом ряду, восторженно поддерживали ее. Один из них просил у лже-Мадонны туфлю, чтобы выпить из нее шампанского.

— Какое отсутствие воображения, — фыркнула Лола.

Мальчишки, крича, повторяли припев. Какой-то верзила орал:

— К черту микрофон, пой вживую, Мадонна!!!

Ингрид и Лола укрылись на балконе, выходящем на площадь Трокадеро и освещенную Эйфелеву башню. По ним скользнул лазерный луч. Они улыбнулись друг другу.

— Я рада, что ты, наконец, готова ввязаться в драку, Лола.

— Да брось, пока мы только плутаем.

«Everybody comes to Hollywood / They wanna make it in the neighborhood…»[25]

— Держи, я прихватила для тебя бокал шампанского.

— Как мило, но сама ты не пьешь!

— Не до того.

«They like the smell of it in Hollywood / How could it hurt when it looks so good…»[26]

— Я тогда немного преувеличила насчет Диего. Ты не ветреная, я знаю. А в общем-то жаль.

— Кого жаль? Меня?

— Конечно.

Тем временем Эйфелева башня снова задела их золотым лучом.

— Я так люблю этот город, Лола.

— Я тоже. По временам. Тебе сегодня надо в «Калипсо»?

— У меня еще целый час.

— Будь осторожной на обратном пути. Обещаешь?

— Заметано!

«There's something in the air in Hollywood / I've lost my reputation bad and good.»[27]

— Ладно, скоро она перестанет дергаться как ужаленная! Допрашивать ее будем вдвоем. Одна я не такая добрая.

— Знаешь, Лола, по-моему, Алис похожа на бабочек, которые бьются о стекла, пока не погибнут. Ведь ей стоило только взмахнуть крыльями и лететь в правильном направлении, к южным морям или еще куда-нибудь, чтобы начать новую жизнь. Или найти подругу, которая дала бы ей добрый совет.

На них снова упал луч от Эйфелевой башни, и Лола обернулась к Ингрид. Как она хороша со своими большими наивными глазами! И совсем не похожа на Уму, Бриджит или Камерон. Она ни на кого не похожа.

— Да, может, она и была стервой, но такого конца не заслуживала. И потом, я могу ее понять. Я ведь тоже стерва.

— Все мы стервы, Лола. Мир нас не стоит.

Они молча дождались конца песни.

— Я полагаю, что это антракт. Ингрид, ты идешь?

Под белокурым париком у Мирей оказались короткие каштановые кудри. Она пила минералку из горлышка, а по ее сильному телу катились капельки пота. Как молодой боксер, она растерлась махровым полотенцем.