Стая - Франк Шетцинг

Ли посмотрела на него. Её лицо было совершенно спокойно, лишь голубые глаза вспыхивали странным светом. Никогда раньше Пик не замечал в них такого мерцания. Ему вдруг стало ясно, что у этого высокообразованного, многосторонне развитого существа произошёл какой-то сдвиг по фазе.

— Обговаривалось с Вандербильтом, — сказала Ли.

— С ЦРУ?

— С Вандербильтом из ЦРУ.

— И вы договорились с этим негодяем о подобном безумии? — Рот Пика в отвращении кривился. — Мне противно, Джуд. Мы должны помочь эвакуировать людей.

— Кроме того, есть договорённость с президентом Соединённых Штатов, — добавила Ли.

— Никогда!

— Более или менее.

— Не может быть! Я вам не верю!

— Он бы одобрил это. — Она протиснулась мимо него. — А теперь прочь с дороги. Мы теряем время.

Пик побежал за ней.

— Эти люди вам ничего не сделали. Они рисковали жизнью. Они тянут за ту же верёвку, что и мы! Почему их, в конце концов, просто не взять под арест?

— Кто не со мной, тот против меня. Разве вы этого ещё не поняли, Сэл?

— Йохансон не был против вас.

— Был, причём с самого начала. — Она круто повернулась и посмотрела на него: — Вы что, слепой или безмозглый? Вы не видите, что может произойти, если Америка не выиграет эту войну? Всякий, кто её выиграет, в тот же момент нанесёт поражение нам.

— Речь идёт не об Америке! Речь обо всём мире.

— Весь мир — это и есть Америка!

Пик уставился на неё.

— Вы сумасшедшая, — прошептал он.

— Нет, я реалистка, чернокожий вы осёл. И будете делать то, что скажу я. Пока вы у меня в подчинении! — Ли снова двинулась вперёд. — Идёмте. Мы должны выполнить задачу. Я спущусь на батискафе вниз, пока корабль не взлетел на воздух. Помогите мне найти торпеды с ядом Рубина, после этого делайте что хотите.

* * *

Пандус

Уивер не знала, в какую сторону ей бежать, но тут услышала голоса в верхней части пандуса. Ли и Пик скрылись. Возможно, они идут в секретную лабораторию Рубина, чтобы взять там яд. Она побежала к повороту и увидела, что по пандусу спускаются, поддерживая друг друга, Эневек и Йохансон.

— Леон! Сигур! — Она побежала к ним навстречу и обняла их обоих разом. Она испытывала острую потребность прижаться к ним. Особенно к одному из них.

Йохансон застонал от боли, и она отпрянула:

— Извини…

— Только кости, — он вытер с бороды кровь. — Дух цел и невредим. Что случилось?

— У вас что случилось?

Пол загудел у них под ногами. Протяжный скрежет донёсся из глубины «Независимости», и дифферент судна на нос ещё немного увеличился.

Они в нескольких словах рассказали друг другу о происшедшем за эти минуты. Эневек был подавлен смертью Грейвольфа.

— Хоть кто-нибудь знает, что с судном? — спросил он.

— Нет, но боюсь, что над этим нам не придётся ломать голову. — Уивер лихорадочно огляделась. — Я думаю, в первую очередь у нас два дела. Воспрепятствовать погружению Ли и как-нибудь спастись.

— Ты думаешь, она доведёт свой план до конца?

— Конечно, — прорычал Йохансон и запрокинул голову: с взлётной палубы доносился шум вертолётных винтов. — Заметили? Крысы бегут с корабля.

— А зачем Ли застрелила Оливейра? — Эневек непонимающе тряс головой.

— Она сейчас пристрелит любого, кто встанет у неё на пути. Мирное решение вопроса её не интересовало никогда.

— Но почему?

— Неважно, — сказал Йохансон. — У неё времени в обрез. Надо её задержать. Нельзя, чтобы она выпустила этот яд в море.

— Правильно, — сказала Уивер. — Зато мы спустим вниз вот это.

Только теперь Йохансон заметил у неё в руках штатив.

— Это же экстракт феромона?

— Да. Завещание Сью.

— Но чем это нам поможет?

— Ну, есть у меня одна идея. — Она поколебалась. — Не знаю, сработает ли. Она у меня возникла ещё вчера, но тогда она не показалась мне осуществимой. Теперь кое-что изменилось.

Она им всё объяснила.

— Вроде бы неплохая идея, — одобрил Эневек. — Но надо торопиться. У нас всего несколько минут. Прежде чем эта посудина затонет, надо бы выбраться на сушу.

— А я даже не знаю, как это осуществить, — призналась Уивер.

— Зато я знаю, — заявил Эневек. — Нам понадобится дюжина шприцев. Я их раздобуду. А вы идите вниз и готовьте батискаф. — Он соображал. — Ещё нам нужен… Погодите-ка! Ты говоришь, в лаборатории кто-то остался?..

— Да. А где ты раздобудешь шприцы?

— В госпитальном отсеке.

Шум над их головами усилился. В проёме ангара, ведущем к левобортному лифту, они увидели вертолёт, отлетающий от «Независимости». Сталь корпуса застонала. Весь корабль корёжило.

— Поторопись, — сказала Уивер.

Эневек посмотрел ей в глаза. Они не могли оторваться друг от друга. Проклятье, думала Уивер, почему только теперь?

— Будь спокойна, — сказал он.

* * *

Эвакуация

В отличие от большинства людей на «Независимости», Кроув хорошо знала, что произошло. Видеокамеры корпуса показали подъём светящегося шара из глубины. То, что он состоял из желе, было однозначно, и внутри него взорвался газ. Видимо, метан. Среди пузырей она разглядела очертания знакомого предмета: в корабль врезался «Дипфлайт», утыканный торпедами.

После взрыва разверзся ад. Шанкар разбил о панель голову. Потом в CIC ворвались солдаты и вытолкали их наружу. Прерывистый сигнал тревоги подгонял их вперёд. На трапах была толчея, но команда судна держала ситуацию в руках. Офицер направил её к кормовому трапу:

— На взлётную палубу! Не останавливаться. Ждать дальнейших указаний.

Кроув потащила оглушённого Шанкара наверх. Она была маленькая и хрупкая, а Шанкар большой и тяжёлый, но она собрала все свои силы.

— Шевелись, Мёррэй! — хрипела она.

Руки Шанкара, дрожа, вцепились в поручни. Он с трудом подтянулся наверх.

— Я представлял себе контакт по-другому, — закашлявшись, сказал он.

Ей очень не хватало сигареты, чтобы успокоиться. Она с сожалением вспомнила ту, которую закурила за секунду до взрыва. Она так и осталась дымиться в CIC. Какой стыд: чего бы только она не отдала за сигарету! Выкурить ещё одну, пока всё не взлетело к чёрту. Что-то подсказывало ей, что шансы выжить не особенно велики.

Нет, одёрнула она себя. Глупости! Мы же не на шлюпки грузимся. У нас же вертолёты!