Галатея - Кирилл Григорьев

1

Он сидел за рабочим столом, и ему смертельно хотелось спать. Однако, сегодня никак не получалось. Вначале из-за столкновения у кафе, а потом по вине Кравченко. Да и сводка из Управления оказалась совсем не радостной. Некто спланировал и осуществил дерзкое нападение на Стража.

Николай Сергеевич из Управления как раз висел на линии, когда в кабинете появились виновники ночных событий в сопровождении дежурного. Матвей Мохов озадаченно поправлял повязку.

— Тело нашли? — спросил у Николая Сергеевича Петровский, указывая прибывшим на кресла.

— В том-то и дело, что нет, — расстроено ответил тот. — Ты понимаешь, что это значит?

— Слабовато, — честно признался Тарас.

— Скаанджи неуязвимы для любого магического воздействия. И даже мертвые клетки их мозга в теории позволяют осуществлять контроль над существами низшего порядка.

— Почему в теории?

— Потому, что Скаанджа невозможно убить.

— Но убили же.

— Убили.

— Контроль за существами низшего магического порядка?

— Ну, конечно, — ответил Николай Сергеевич. — У тебя, что, Вепря под рукой нет?

— Нет, к несчастью. Так что, проконсультироваться не с кем.

— Ладно, — сказал Николай Сергеевич. — Тогда поверь на слово: некто хочет контролировать нежить.

— Воскрешенную? — забрезжил свет в конце туннеля. — Тензор?

— Это все надо тщательно обдумать, — помолчав, сказал Николай Сергеевич.

— Набери мне, как обдумаешь, — попросил Петровский.

— Обязательно.

Тарас положил трубку и поднял голову. Только Виктор его сегодня порадовал. Спасти невинную душу удается не каждый день.

— Эвакуатор машину Кравченко забрал? — спросил у Мохова Петровский.

— Да.

— Как Еж?

— В санчасти. Милкин говорит, что осложнений не будет.

— Ну, это же не серебро, — кивнул Тарас. — Девушка?

— Там посложнее. Но я уже срочно вызвал Ганина и остальных.

— Хорошо, но возьми на контроль это дело — хмуро сказал Петровский и смерил Анатолия взглядом.

— Рассказывай, — приказал он.

Пока тот обстоятельно изложил цепь неприятных событий, Петровский набивал трубку. Руки его подрагивали.

— Отлично провели ночь, — с сарказмом констатировал Тарас, выслушав доклад Кравченко. — Просто прекрасно.

— Зачем открыли стрельбу? — спросил он. — Разве не ясно было сразу, что остановить Житцова пулями невозможно?

— Откуда мы могли это знать?

Петровский мгновение подумал.

— Действительно, — согласился он и посмотрел на Барса. — Как получилось, что вы упустили девушку?

— У нас была другая фотография.

— Так, значит, это Тополев виноват? — уточнил Тарас. — В стрельбе среди бела дня он виноват тоже?

— Но мы спасли девушку, — ответил Гарин вместо Барса.

— Вначале похоронили, а потом спасли. Сами ломаем, сами строим. Весь Интернет и телевизионные каналы гудят как улей, — с отвращением сказал Петровский. — «Новая волна мафиозных разборок», «Братки еще живы». Все в таком духе. Я недоволен.

Но недоволен он был, прежде всего, самим собой.

— Я ознакомился с рапортами, — произнес Тарас после паузы, кивнув на стопку листов с края стола. — Писать их мы научились. Твоему Бузыкину, Барс, следует в сатиру и юмор податься, наверняка, получится. Каждый его рапорт — шедевр изящного искусства. Зачитываюсь. Цитировать не буду, сам ознакомишься на досуге.

— Резюме? — спросил Гарин.

— Я очень недоволен.